25 апреля 1945 года на реке Эльбе у городка Торгау близ Лейпцига произошло знаменательное событие – первая встреча советских и американских военных. Хотя на самом деле встретились они за три месяца до того…
В январе на позиции советских танкистов вышел бежавший из плена американский десантник Джозеф Байерли. Так состоялась встреча двух уникальных людей Второй мировой войны.
Заместителем танкового батальона была женщина – Александра Самусенко. Она оставила Байерли у себя в батальоне, и он стал единственным американцем, воевавшим в двух армиях – американской и советской.
Ночной десант в Нормандии
Когда японцы атаковали Перл-Харбор, Джо Байерли учился в выпускном классе. Закончив его, сразу же ушёл добровольцем в армию, в 101‑ю десантную дивизию "Кричащие орлы" – был подрывником и радистом.
После школы Джо Байерли ушёл на войну, хотя имел все шансы поступить в университет. Фото является общественным достоянием
В мае и апреле 1944 года его дважды забрасывали во Францию – в специальном поясе он доставлял золото бойцам местного Сопротивления.
А 5 июня Байерли участвовал в операции "Тонга": вместе с тысячами других парашютистов десантировался в немецком тылу за несколько часов до высадки основных сил союзников в Нормандии. Они должны были захватить два важных моста.
Джо прыгал в числе первых. Ему повезло – несколько следующих самолётов на его глазах были сбиты зенитками. Немцы подожгли один из домов, чтобы зарево пожара освещало им небо, и спокойно расстреливали в воздухе парашютистов.
Байерли приземлился на крышу церкви (с учётом невероятного последующего везения это можно рассматривать как счастливый знак). В одиночку он попытался добраться до цели – тех двух мостов. По пути взорвал электроподстанцию. Наткнулся на немцев, забросал их гранатами и скрылся в темноте. Однако вскоре, перелезая через высокую живую изгородь, спрыгнул прямо на немецкий пост и был взят в плен.
Выдавал себя за чикагского гангстера
Свой первый побег Байерли совершил, когда колонна военнопленных попала под обстрел. Но его быстро поймали. Джозефа с другими захваченными солдатами союзников гитлеровцы провели по Парижу – это был ответ Германии на "парад" пленных немцев, устроенный в Москве. Ныне мало известный факт: во время этого шествия конвоируемые освободители – американцы и англичане – столкнулись с массовыми проявлениями французского "народного гнева": французы и француженки в них плевали, оскорбляли и даже били.
Немцы содержали американцев, в отличие от советских пленных, в концлагерях в приличных условиях. Их не заставляли работать, позволяли слушать радио, передавали посылки от Красного Креста, разрешали играть в футбол. Да и все уже понимали, что война завершается и сидеть оставалось недолго.
Но Джо Байерли не сиделось – он снова решил бежать. Выиграв в кости 60 пачек сигарет, подкупил ими охранника. Тот "не услышал", как ночью Байерли с товарищами режут колючую проволоку. Беглецы залезли в товарняк – думали, он идет на восток. А приехали… в Берлин.
Прятались в канализации. Но не выдержали – пришли в какой-то дом за едой. Хозяева сообщили в полицию – американцев поймали. Они назвались чужими именами и стали выдавать себя за чикагских гангстеров, бежавших из США. Не помогло. Гестапо быстро выяснило, какие они гангстеры. Их снова отправили в концлагерь – на этот раз в Силезии (сейчас территория Польши). Но упрямый Байерли сбежал и оттуда.
"Не стреляйте. Я американский товарищ"
Один пленный притворился больным, двое других, включая Джо, должны были под конвоем немцев нести его на носилках в медпункт. Когда они выходили за ворота лагеря, другие заключённые разыграли массовую драку – конвой отвлёкся. Под шумок трое американцев рванули. Их преследовали. Товарищей Байерли застрелили, а он укрылся в лесу – шёл по ручью, сбивая со следа собак. Заночевал в каком-то сарае. Его разбудила стрельба – снаружи были советские танки. Байерли вышел из сарая, держа над головой пачку сигарет "Лаки страйк" и крича по-русски: "Я американский товарищ".
В русском батальоне кто-то говорил по-английски. Байерли рассказал о себе и попросил разрешения остаться с танкистами. Комиссар был против, но командир – женщина (!), Александра Самусенко, дала добро. Радист Байерли очень выручил танкистов – помог настроить радиостанции на американских ленд-лизовские танках "Шерман". И его взяли в один из экипажей стрелком. Он участвовал в боях. Пригодились и навыки подрывника: однажды с помощью опять же ленд-лизовской американской взрывчатки Джо расчистил завал на дороге.
Через несколько дней на советском танке Байерли въехал в том самый лагерь для военнопленных, из которого сбежал. В кабинете начальника лагеря он (действительно, как какой-нибудь гангстер) с помощью всё той же взрывчатки виртуозно вскрыл большой металлический сейф, не повредив его содержимое – личные дела заключённых и отобранные у них вещи и деньги. Джо забрал оттуда свою учётную карточку и американские доллары, а советские офицеры – рубли, часы и фотоаппараты…
Фото из лагерной учётной карточки Байерли
Маршал Жуков отнёсся по-доброму, в американском посольстве – по-злому
Американец провоевал месяц. А потом был серьёзно ранен. Необычного танкиста в госпитале навестил маршал Жуков. У Байерли не было документов, кроме той лагерной учётной карточки, и маршал выдал ему что-то вроде рекомендательного письма. С ним Джо, выйдя из госпиталя, товарными поездами добрался до Москвы. На вокзале небритого человека в американской шинели с вещмешком за плечами доставили в комендатуру. А оттуда – в посольство США. Там соотечественника приняли плохо.
В ответ на посольский запрос из Штатов пришла телеграмма: сержант Байерли погиб 10 июня 1944 года и похоронен в Нормандии, родственникам героя уже вручены медаль "Пурпурное сердце" и денежная компенсация в 700 долларов. Джозефа тут же взяли под арест, от злости он даже подрался с охранником. Его личность устанавливали по отпечаткам пальцев. Домой он вернулся 21 апреля 1945 года – за две недели до Дня Победы. А вскоре получил письменное извинение от Пентагона и просьбу вернуть "похоронные" деньги, ошибочно выплаченные семье.
Последний парад
В США Джозеф Байерли долго не афишировал свою военную эпопею. Это было опасно. Сначала в стране свирепствовал "маккартизм" – людей, сочувствовавших коммунизму, подвергали гонениям. Потом были десятилетия холодной войны. Лишь в 1970‑е, когда началась разрядка, Байерли перестал скрывать свою тайну. В 1994‑м в Белом доме президенты США и России Клинтон и Ельцин вручили ему памятную медаль по случаю 50‑летия открытия второго фронта. В 2004‑м он приезжал на парад Победы в Москву. А через семь месяцев умер во время посещения тренировочной базы десантников в городе Токкоа, откуда когда-то начался его путь на войну…
В 2008 году сын Джозефа Байерли – Джон стал послом США в России. И три года возглавлял посольство, где в 1945 году его отцу не поверили и содержали под стражей.
А Александра Самусенко – единственная женщина, дослужившаяся до замкомандира танкового батальона, которая, наоборот, поверила Байерли и, можно сказать, сделала его знаменитым, погибла за два месяца до конца войны. В марте 1945-го в тяжёлых боях при освобождении когда-то немецкого, а ныне польского города Лобез. Александра покоится на его центральной площади. Впрочем, не факт, что её прах, как и останки других советских воинов, не перенесён в какое-нибудь другое, менее заметное место, что практикуется в сегодняшнем Евросоюзе. И не факт, что поляки не плюют на могилы русских освободителей, подобно французам, плевавшим в 1944 году в пленных американцев – таких как Джо Байерли.
Александра Самусенко родилась в селе Святом, погибла за освобождение Польши в марте 1945-го. Скриншот: сайт "История государства"
Дочери полков
Про жизнь Александры Самусенко известно не так много. Например, то, что она с 12 лет стала "дочерью полка" – воспитанницей одной из частей Красной армией. А в 16 лет уже числилась в её рядах.
Другой уникальной женщиной Великой Отечественной войны стала Валентина Чудакова: на войне она командовала ротой пулемётчиков. У 18-летней девчонки ростом чуть выше 150 см находились в подчинении больше 100 мужчин, часть из которых – бывшие зэки. Была пять раз ранена. Она рано лишилась родителей (их репрессировали), и в 15 лет, после 8-го класса, Валю "удочерила" 183-я стрелковая дивизия. Во время войны девушка сначала была санитаркой. Пулемётчицей стала при очень трогательных обстоятельствах. На фронте к Вале пришла первая любовь – это был командир взвода пулемётчиков Михаил Федоренко. Их считали женихом и невестой.
Михаил учил её стрелять из пулемёта. Они верили в своё счастье, в свадьбу, которую сыграют сразу после войны. Но разве можно на фронте что-то загадывать.
Валя хорошо помнила их последнюю встречу:
Он пришёл на рассвете к нам на КП, вызвал меня. Был выбрит, в каске, с автоматом и двумя гранатами за поясом. Сказал, улыбаясь: "Малышка! Мы опять в бой. Все три батальона нашего полка свели в один, и я теперь командую сводным". "Береги себя", – ответила я. "А как же! Я очень осторожен. Ведь у меня есть ты…" Я поцеловала его на прощание, не зная, что провожаю в последний путь.
Ночью во время боя она перевязывала тяжело раненных. И под вспышками осветительных ракет увидела, как с противоположного берега несут бойца на носилках. Ещё издали по тёмно-русой пряди волос узнала Михаила.
Носилки внесли в дом на окраине деревни. Поставив их на пол, бойцы ушли, и мы остались вдвоём на нашем последнем свидании… Он был без сознания, в лице – ни кровинки. Прибежал санитар Кузя, сделал какой-то укол. Я спросила осипшим голосом: "Куда ранен?" – "Разрывной в бок". – "Кузя, надо что-то делать. Беги, звони командиру дивизии. Надо вызвать самолёт!" Кузя махнул рукой и, обняв меня, заплакал. Мы стояли на коленях по обе стороны носилок и молча плакали. Через несколько минут Миша – мой самый любимый человек, скончался… Его положили в ящик, наскоро сколоченный из неструганных досок. Из кармана гимнастёрки вынули партбилет и две фотографии: мою и родителей. Передали мне. "Не надо ничего у него отнимать", – сказала я и положила фотографии на место. К могильному холмику прикрепили фанерную дощечку: Капитан Михаил Платонович Федоренко. Родился в 1920 году, погиб за родину 18/VIII – 1942 г.".
После гибели любимого Миши Валя решила мстить за него врагу – тоже стать пулемётчицей. И стала.
Валентина Чудакова признавалась многие годы спустя: "Столько лет прошло, а душа по нему всё болит". Скриншот с сайта "Библиотека Виктора Конецкого"
Комментарии 0