Знаете, если внимательно присмотреться к тому, как мы прожили эту неделю в республике, становится ясно: нам не нужны ни писатели, ни сатирики. Нам достаточно просто зачитывать вслух сводки новостей — и зал будет лежать от смеха, хотя в самой сводке ни одного веселого слова нет.

Мы всё время куда-то бежим, строим планы, спорим о высоком, а жизнь тихо так подходит сзади и спрашивает: «А мусор вы вынесли?»

О мусоре, который оказался материальным

Итак, мусор. Казалось бы, что может быть проще? Человек выбросил, машина приехала, увезла. Но у нас в Хакасии этот процесс возведен в ранг высокой дипломатии. Первого ноября у государственного оператора «Экопарк» и его перевозчиков — «Бытовика» и «Град-Сервиса» — закончились договоры. И всё. Жизнь остановилась.

К седьмому ноября Саяногорск, половина Абакана вместе с несколькими районами вдруг обнаружили, что мусор никуда не исчезает. Он, оказывается, существует!

И вот тут начинается самое интересное. Жители Абакана платят исправно — больше девяноста пяти процентов сборов. Деньги уходят. Но до мусоровозов они не доходят. Видимо, застревают где-то в высоких кабинетах, обдумывая свою дальнейшую судьбу. И когда пакетами грозит завалить полгорода, собирается экстренная комиссия по чрезвычайным ситуациям. Мэр разводит руками: полномочия не наши, но раз уж такое дело, будем разгребать. Вместо шести машин на линию выпускают три, к переговорам с частником подключается спикер парламента — и вот, к воскресенью, героическими усилиями подписываются допсоглашения.

Понимаете суть нашей системы? Мы сначала сами создаем катастрофу на ровном месте, не продлив вовремя одну бумажку, а потом всем миром, с оркестром и заседаниями, героически её преодолеваем. Обычная работа у нас не приживается — нам подавай аврал!

О доверии на миллиард и родственных колесах

На этом фоне совершенно иначе смотрится история со строительством школы в селе Аскиз. Прокуратура на этой неделе как раз утвердила обвинение бывшемуглаве района Абреку Челтыгмашеву, и дело уходит в суд.

Вдумайтесь в масштаб доверия к людям! Контракт на миллиард с лишним рублей, аванс по договору — десять процентов. Подрядчик уже опаздывает, стройка буксует, денег не видно.

Что делает нормальный человек? Идет проверять. Что делает наш руководитель? Подписывает бумагу и увеличивает аванс до девяноста процентов! Переводит строителям больше девятисот миллионов рублей вперед. Видимо, из чистого гуманизма: мол, на сто миллионов у них не пошло, может, на девятьсот вдохновение появится.

Вдохновение не появилось, школы нет, контракт расторгли, а сам глава уже год сидит в СИЗО, пока следователи арестовывают его имущество на пятьдесят девять миллионов и вспоминают, как администрация девять лет арендовала машины у фирмы его же родственников.

Вот где настоящий размах! Пока в Абакане не могут найти пару миллионов на вывоз мусора, в районе почти миллиард уходит вперед, просто под честное слово.

О золоте и забытой лопате

И ведь так у нас во всем — мы обожаем работать без лишних формальностей. Вот в Ширинском районе золотодобывающая компания «Сибирь» добывала золото. Добывала красиво, с размахом. А шестого ноября приехала специальная комиссия Минлеса и Росприроднадзора принимать рекультивированные земли. Приехали, посмотрели — а там ни проекта ликвидации выработок, ни экологической экспертизы. Ничего. Золото забрали, ямы оставили. И теперь целое министерство выдает им предписание: ребята, вы бы хоть закопали за собой, а то как-то неудобно перед природой.

О таежном телефоне и колпаке над городом

А природа на этой неделе сама напомнила о себе со всех сторон. В тайге целую неделю молчала восьмидесятиоднолетняя Агафья Лыкова. Вся страна переживала: кругом снег, медведи к заимке выходят. Отправили вертолет со спасателями, инспектор по реке пошел. Прилетели — а у нее просто спутниковый телефон сломался.

Починили за пять минут.

Удивительный контраст: чтобы починить один телефон в глухой тайге, у нас мгновенно находят вертолет и людей. А чтобы в столице республики воздух не стоял колом, сделать ничего не могут — только объявляют режим «черного неба» и продлевают его на сутки. Выходишь на улицу, дышишь печным дымом и выхлопами, а тебе по радио официально объясняют: не волнуйтесь, это неблагоприятные метеоусловия первой степени.

У человека в тайге, в сотнях километров от цивилизации, сломался телефон — к ней летит вертолет, специалисты всё чинят, и связь восстановлена. А в центре столицы республики, в десяти минутах ходьбы от всех министерств, сломался договор на вывоз мусора — и никто никуда не летит, все сидят на комиссиях и решают, кто кому должен.

Может, нам в Абакане тоже перейти на спутниковые телефоны и петарды «треуголки», которыми Агафья отпугивает зверей? Глядишь, и подрядчики сразу станут сговорчивее. 

О медвежьей деликатности и зимних планах

Даже медведи у нас ведут себя приличнее людей. За всю неделю в республике вынужденно ликвидировали всего одного хищника в Ширинском районе — а всего с начала года двести сорок четыре. У соседей в Красноярском крае счет идет на две тысячи, там люди гибнут, а наш хакасский медведь посмотрел на этот дым, на невывезенные баки, понял, что через неделю ляжет снег, и решил: «Нет, ребята, разбирайтесь тут сами, я пошел спать».

И ведь мы разберемся! Коммунальщики в Абакане уже готовятся заливать катки на стадионе «Саяны» и во дворах, в парке скоро нарежут лыжню. Нам не страшно, что за лето лесные пожары в Сибири выросли в двадцать три раза — зимой мы всё равно зальем всё льдом и пойдем кататься. Потому что в этом и есть наша главная загадка: мы можем жить без вывезенного мусора, без достроенных школ и без свежего воздуха, но если у нас есть надежда, что к понедельнику всё само собой наладится — нас не победить.

Алексей Кириченко