Валентин Коновалов* сидел перед камерой прямого эфира и думал о прекрасном. О горах. О степях. О великом и могучем Саяно-Шушенском водохранилище. О том, как по этим степям бродят, весело позвякивая рюкзаками, миллионы восторженных гостей республики.

— Туризм, товарищи, у нас на подъёме, — мягко улыбнулся в объектив Валентин Олегович. — По данным передовой Сбераналитики, за прошлый год нас посетило аж два миллиона триста тысяч человек! Почти четыре населения республики! Полный аншлаг, товарищи, инвестиции и магия пяти стихий!

В этот момент в чат прямого эфира ворвались злые люди. Люди из местных средств массовой информации, которые, как известно, не умеют радоваться чужим успехам, зато отлично умеют пользоваться калькулятором.

— Позвольте, Валентин Олегович! — закричал чат крупным шрифтом. — Какая Сбераналитика?! Какая магия?! Мы открыли официальный отчет Росстата! Там черным по белому написано: гостиницами и хостелами воспользовались от силы полмиллиона человек! Где еще почти два миллиона? Вы их что, из картона вырезали для отчетности перед Москвой?

В эфире повисла неловкая пауза. Пресс-секретарь за кадром нервно сглотнул слюну. Любой другой губернатор на этом месте начал бы заикаться или объявил бы минуту молчания в связи с плохим интернетом. Но Валентин Коновалов даже не вздрогнул. Он поправил галстук и посмотрел в камеру взглядом человека, который лично знает, как устроена эта вселенная.

— Эх, товарищи журналисты, — сокрушенно вздохнул глава региона. — Опять вы путаете теплое с мягким. И методологию с реальностью.

Валентин Олегович наклонился ближе к микрофону, словно собирался выдать главную тайну хакасских курганов:

— Вот смотрите. Приезжает к нам суровый турист из Красноярска. Приезжает дикарем на озера. Ставит палатку. Или снимает домик у какой-нибудь тети Хвеськи на таежной заимке. Тетя Хвеська, разумеется, никакие паспорта у него не спрашивает, в Росстат не звонит и налоги платить не бежит. Для Росстата этого туриста в природе не существует! Он — фантом. Призрак.

— А для кого он существует? — робко спросил чат.

— А для Германа Оскаровича Грефа он существует! — торжествующе провозгласил Коновалов. — Потому что этот «призрак» идет в поселковый магазин и покупает там три бутылки минералки, тушенку и репеллент от комаров! И прикладывает к терминалу свою пластиковую карту. И Сбераналитика плачет от счастья, фиксируя транзакцию по карте, зарегистрированной в другом регионе!

Глава Хакасии победоносно откинулся на спинку кресла:

— Так что Росстат считает только тех, кто спит на казенных простынях. А Сбер видит всех, у кого в кармане хоть что-то звенит и пикает! Два миллиона триста тысяч — это не картонные люди, товарищи. Это люди с картами. А тете Хвеське мы еще раздадим гранты, выведем её из тени, и тогда наши цифры сольются в едином экстазе.

Чат притих, переваривая величие цифрового контроля. Алексей Иванович выключил монитор, налил в чашку крепкий чай и подумал:

«Гениально. Теперь главное — чтобы Сбераналитика случайно не посчитала туристами тех, кто ежедневно отправляясь из Минусинска на работу в Абакан, купил на заправке влажные салфетки».

P.S. Все даты, имена, отчества, фамилии и должности случайны. Ровно как события и места их совершения. Все совпадения – плод исключительно моего разума. А упомянутый здесь Валентин Олеговичк никакого отношения к главе Хакасии не имел, не имеет и не будет иметь!

***

Для тех, кто не в теме.

Накануне глава Хакасии провел прямой эфир в «МАХ», в ходе которого разгорелся спор из-за четырехкратной разницы в статистике туризма. Журналисты обвинили власти в подтасовке данных, столкнув два официальных отчета:

• Версия Росстата: около 500 тысяч туристов (те, кто заселился в отели по паспорту).

• Версия Минэкономразвития Хакасии: 2,3 миллиона человек (цифра на основе данных «Сбераналитики»).

Губернатор объяснил разрыв тем, что Сбер считает «цифровые следы» — безналичные траты по картам других регионов в местных магазинах и на АЗС. По мнению губернатора, миллионы невидимых для Росстата гостей — это «дикие» туристы, которые живут в палатках и закупаются в сельпо.

P.P.S. Главный баг хакасского «турбума» — обычная география. Тот же Минусинск (Красноярский край) находится в 25 км от Абакана. Каждый день сотни минусинцев едут в Хакасию на работу. Они покупают там кофе, заправляют машины и платят «красноярскими» картами. Сбераналитика видит чужой регион и радостно записывает соседа в туристы. В итоге один работяга за месяц превращается в отчетах в 22 «уникальных визита», намертво ломая официальную статистику.

Алексей Кириченко