Россия передала Таджикистану очередную партию продовольствия для школьников – на этот раз более 128 тонн растительного масла и гороха, которые распределят между 555 школами Согдийской области. Всего с сентября 2025 года по май 2026 года в регион поступило более 620 тонн продуктов. А в Душанбе тем временем закладывают первый камень в основание арены Международной ассоциации бокса (IBA) на 7 тысяч зрителей – с пятизвёздочной гостиницей на 340 номеров, конгресс-холлом и подземным паркингом. Вопрос: а нам это действительно нужно?

Цена дружбы народов: сколько мы тратим и на что

На первый взгляд сухие цифры скрывают масштабную системную работу. С 2013 года на программу бесплатного питания для младшеклассников в Таджикистане Россия направила свыше 90 млн долларов. Сейчас примерно 2 тысячи школ по всей стране обеспечивают горячими завтраками учеников с первого по четвёртый класс – это около 450 тысяч детей. Россия продолжит финансировать эту программу до тех пор, пока республика не сможет взять её на себя. Вы уже плачете от умиления? Если нет, то сейчас заплачете.

Россия вложила 150 млн долларов в строительство 5 современных русскоязычных школ в Таджикистане, где обучается около 6 тысяч детей. Ещё 1,4 млрд рублей на 2026 год и 1,6 млрд на 2027-2028 годы, по данным Минфина, заложено на создание в Душанбе образовательного центра для одарённых детей.

И это не считая 500 млн долларов на строительство 9 школ в Киргизии. Россия также финансирует горячее питание в школах Киргизии, строит культурные центры, открывает филиалы университетов по всей Центральной Азии...

...В это время в самой России наблюдается обратный процесс. Согласно официальным данным, ежегодно в нашей стране ликвидируется порядка 400-500 сельских школ. Причин две – малокомплектность и аварийное состояние. В 2024/2025 учебном году на селе функционировало 21,1 тыс. образовательных учреждений – это на 400 меньше, чем годом ранее. Всего в 2022-2024 годах было закрыто около 900 школ. Наибольшее сокращение зафиксировано в Саратовской области (минус 50), Башкортостане (минус 25) и Мордовии (минус 14).

Между тем школа на селе – это не просто здание с партами, это сердце, считает русский писатель, лауреат российских и международных конкурсов Сергей Доровских:

"Остановится сердце – и не будет самой жизни. Таких примеров множество, в том числе на моей малой родине. Молодые семьи никогда не выберут для жизни село, где нет школы, а какое будущее у села без детей? Школу раньше строили всем миром – лес возили, цемент месили, душу вкладывали, надежду. А теперь чиновник, который и дорогу к этому селу не найдёт, смотрит в монитор, взвешивает "эффективность" и выносит приговор. Закрыть школу – это не сэкономить, а разорить. Пока в школе звенят детские голоса, село будет стоять. Когда школа умолкает – село становится призраком. А земля должна жить, без глубинки России не устоять".

"Мягкая сила", которая не работает

За последние годы на гуманитарные проекты в странах СНГ ушли уже не просто миллиарды, а десятки миллиардов рублей. Оставим за скобками вопрос, могли ли эти деньги пригодиться на фронте, – обратим внимание на другое: собственные школы, где учатся русские дети, так и не увидели этих средств. А ведь их хватило бы и на приличные зарплаты педагогам, и на элементарное содержание зданий, не говоря уже о ремонтах.

Впрочем, картина не нова. Среднеазиатские республики и в советское время жили за счёт союзного бюджета. Если взять уровень производства в РСФСР за условную единицу, то в тех же республиках на душу населения производили в 2 раза меньше, а потребляли в 2,5 раза больше, чем в России. С развалом СССР этот дисбаланс, казалось бы, должен был кануть в Лету. Но увы, он по-прежнему даёт о себе знать. Почему?

Для милого дружка – и серёжку из ушка. Скриншот страницы сайта "Спорт-экспресс"

Официальное объяснение – "мягкая сила" и сохранение влияния. Однако эти инвестиции направлены на обеспечение долгосрочного присутствия Москвы в регионе, где позиции России больше не гарантированы автоматически. Молодёжь Центральной Азии всё меньше связывает своё будущее с русским языком, а правительства республик последовательно продвигают национальную идентичность. Стоит Западу поманить – и экс-республики бывшего СССР моментально отворачиваются от Москвы. Помощь не гарантирует лояльности. Западные дипломаты активизируются в регионе, в то время как Россия продолжает действовать по схеме "деньги в обмен на ничего".

Руководитель информационно-аналитического отдела Международного евразийского движения Владимир Киреев констатирует, что с начала 90-х годов мы наблюдаем постоянный дрейф государств – экс-республик бывшего СССР – в сторону от России, и чем дальше, тем им приятнее:

“Постсоветские республики идут навстречу геополитическим, идеологическим врагам России. Они предпочитают интегрироваться, хотя бы даже на словах, именно с нашими врагами. И помощь от России воспринимают как приятный бонус, но необязательный. Ресурсы, выделяемые Россией, а также экономические преференции для них очень полезны и зачастую составляют львиную долю их экономики. Однако не вызывают никакого сближения позиций, ни чувства солидарности – напротив, Россию воспринимают как навязчивого и токсичного партнёра. Ну нет, так и быть, деньги возьмём, но с брезгливостью, с таким вот выражением высокомерия, что так и быть, мы делаем вам одолжение”.

Когда мы видим закладку элитного спортивного комплекса в Душанбе, возникает закономерный вопрос: а где такой же проект для региона в России? Где арена для боксёров из Воронежа, Саратова или Иркутска? Таджикские боксёры будут соревноваться на новой арене, а мы – кормить их детей. Кстати, кормим мы их между уроками, на которых о России им рассказывают не очень приятные вещи.

Исторический контекст: мы уже это проходили

Пока Россия вкладывает огромные деньги в Среднюю Азию, Запад завоёвывает там умы и сердца, методично внедряя на пространстве СНГ дискурс о "деколонизации". Суть его проста: Россия – это "тюрьма народов", она насильно присоединяла к себе киргизов, узбеков, таджиков и казахов вместе с их историческими землями и поработила, а значит, эти страны должны освободиться от российского влияния. Эта методичка уже сработала, поспособствовав развалу СССР, теперь она переработана, дополнена и вновь успешно используется.

Благодарность вряд ли будет. Скриншот: ТГ-канал "Прямой эфир. Новости"

Пока мы оплачиваем школьные обеды в среднеазиатских странах, всем ученикам там педагоги с малых лет внушают, что русские – это колонизаторы, Россия – завоеватель и тюрьма народов. В учебниках роль общей истории, русского языка и культуры принижается, а за красивой риторикой о возрождении национального самосознания скрывается банальное желание выдавить Россию из региона. Русский язык, будучи ключом к массиву научно-технической информации и инструментом вертикальной социальной мобильности для миллионов граждан региона, целенаправленно маргинализируется.

Инициативы Запада, направленные на "деколонизацию" Средней Азии, созвучны с внутренним стремлением местных элит к дистанцированию от России. Европейские и американские стратеги мастерски эксплуатируют исторические травмы и сложные страницы общего прошлого, превращая гуманитарное сотрудничество в поле боя. Нарратив "деколонизации", продвигаемый западными фондами, редко носит внутренний характер – это классическая технология "управляемого хаоса", адаптированная под центральноазиатскую специфику. Основной упор делается на искусственном насаждении идей "систематического угнетения" различных народов в составе Российской Федерации, чтобы спровоцировать внутренние конфликты.

Наследие, которого уже нет: почему постсоветская политика России бьёт мимо цели

Внешняя политика России на постсоветском пространстве не просто неэффективна – она нелогична. Те, кто её определяет, продолжают жить в парадигме общего советского прошлого, не замечая, что оно уже ушло в историю. Выросли поколения, для которых СССР и "дружба народов" – пустой звук. Люди, родившиеся после 1991 года, не помнят ни пионерии, ни комсомола, ни единой страны от Бреста до Владивостока. Для них Россия – это не "старший брат", а просто одна из стран, куда можно съездить заработать.

И они едут. Исследования показывают: большинство трудовых мигрантов из Центральной Азии не заинтересованы в повышении своего образовательного уровня, даже понимая, что отсутствие знаний негативно влияет на их профессиональные навыки и перспективы трудоустройства. Они приезжают не учиться, не интегрироваться, не становиться частью нашей культуры. Они приезжают заработать. И заработав – уехать. 

При этом многие из них уже сейчас учат английский язык, рассматривая Россию как промежуточный пункт на пути к более заманчивой цели – эмиграции на Запад. Всё больше молодых людей из Центральной Азии начинают присматриваться к другим странам, в том числе европейским. Россия для них – трамплин, а не дом. Более того, в Польше уже растёт число трудовых мигрантов из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана. Люди голосуют ногами, и голосуют они не в пользу Москвы.

“Скорее всего, нужно говорить о том, что что-то неправильное вообще в политической культуре России. Почему-то мы раз за разом оказываемся нежелательным партнёром. Наши интересы не учитываются, а нас попросту не уважают. Очевидно, что причина в политической культуре, политической и экономической элите постсоветской России, если Россия не может удержать, казалось бы, естественное для себя пространство. Хочу напомнить, что Великобритания, Франция, Турция – вот эти свои бывшие периферии очень даже хорошо, плотно держат под контролем, а в некоторых случаях возвращают себе под влияние”,

– отмечает политолог Владимир Киреев.

Что с того?

Конечная цель Запада заключается не в защите культурной самобытности народов Центральной Азии, а в принудительном разрыве экономических и ментальных контактов с Россией. На кону не просто передел сфер влияния, а выживание целых отраслей, замкнутых на наш рынок труда и капитала. Так что, пока мы строим школы и кормим детей, геополитические противники конструируют свою версию истории, чтобы эти дети выросли с убеждением: Россия – враг, а не партнёр. И это, пожалуй, самый тревожный сигнал для всей нашей политики на территории бывшего СССР.

Зачем мы вкладываем миллиарды в школы для таджикских и киргизских детей, когда свои сёла остаются без учебных заведений? Зачем строим арену для боксёров в Душанбе, когда в собственной провинции нет даже нормального спортзала? Зачем открываем двери ЕАЭС для Узбекистана, не просчитав до конца экономические последствия?

Вопрос не в том, нужно ли помогать соседям. Вопрос в приоритетах. Мы сами отрываем от себя необходимое и вкладываемся в соседей, которые по факту не испытывают за это никакой благодарности и прямо ведут антироссийскую политику. А наши регионы задыхаются от нехватки инвестиций и внимания федерального центра. Когда придёт время выбора между Москвой и Вашингтоном, республики выберут того, кто предложит более красивую картинку, а Запад в создании иллюзий силён. Но русский народ продолжает платить за "дружбонародность", от которой уже ничего не осталось.