Аналитики Центра этнорелигиозных исследований Института Царьграда представили очередной замер деятельности руководителей регионов России по исполнению президентского поручения о реализации Стратегии государственной национальной политики – по итогам мая.

В третьем по счёту, майском, рейтинге губернаторов, их работу по исполнению поручения главы государства о реализации Стратегии государственной национальной политики специалисты Институт Царьграда вновь оценивали по трём взаимосвязанным показателям:

“Во-первых, это - эффективность реализации в регионе госполитики в отношении государствообразующего русского народа. То есть -  насколько последовательно в конкретной территории представлены программы, мероприятия, заявления и реальные действия, подчёркивающие объединяющую роль русского народа, русского языка и русской культуры. Во-вторых – это противодействие и профилактика этнического сепаратизма и религиозного экстремизма. Причём, речь идёт о реальной управленческой эффективности - способности предупреждать конфликтные риски. И, наконец, в-третьих — это результативность по взаимодействии с традиционными религиями и народами”.

И если предыдущий, апрельский массив, позволял увидеть общую конфигурацию сильных и слабых региональных моделей, то - май уже даёт возможность точнее показать, какие именно губернаторы сумели наполнить свою повестку содержательными и легко считываемыми мероприятиями, а какие - сохранили либо распылённую, либо административно нейтральную модель.

Общая картина мая

Итак, в верхней части списка закрепились те главы регионов, чья работа по национальной политике носит не разовый, а системный характер. Таковыми эксперты признали Фёдора Щукина (Дагестан) — 4,90 балла, Вадима Шумкова (Курганская область) — 4,29, Александра Цыбульского (Архангельская область) — 4,25, Рамзана Кадырова (Чечня) — 4,20, Александра Дрозденко (Ленобласть) — 4,18, Михаила Ведерникова (Псковская область) — 4,17, Георгия Филимонова (Вологодская область) — 4,07, Андрея Чибиса (Мурманская область) — 3,93, Махмуд-Али Калиматова (Ингушетия) — 3,78, Артура Парфенчикова (Карелия) — 3,74.

"При этом отдельный майский срез по показателю поддержки государствообразующего русского народа выстроился несколько иначе, - указывают аналитики. -  В нём на первые позиции вышли Карелия, Архангельская, Ленинградская, Курганская, Псковская области, Санкт-Петербург, Вологодская область, Дагестан, Мурманская и Брянская области. Это означает, что общий рейтинг и "русский показатель" не совпадают полностью: общий результат требует баланса всех трёх направлений, тогда как "русский срез" жёстче фиксирует именно наличие или отсутствие русского смыслового центра в региональной политике. Иными словами – по-прежнему решающее значение имеет не число мероприятий как таковых, а их смысловая организация".

Губернаторы и "русская тема"

Наиболее содержательный вывод мая связан с первым показателем. Сильный результат получают губернаторы, которые не растворяют тему русского народа в общей этнокультурной риторике, а выводят её в самостоятельную управленческую линию.

“Примером тому – работа Вадима Шумкова: в курганской повестке русская тема была представлена не абстрактно, а через легко считываемые символы и сюжеты. Это и сюжет о добровольце СВО Алексее Новосёлове, история которого была подана через связку служения Родине, православной веры и фронтового подвига, и присвоение больнице имени святителя Луки Крымского, и создание в Кургане объектов, названных в честь Далмата Исетского и Сергия Радонежского, и личные комментарии губернатора о ходе восстановления Никольского храма в Боровском, и реставрация сельских церквей”,

- объясняют эксперты.

Иными словами, ещё раз, - чтобы попасть в число "сильных губернаторов" по "русскому критерию" нужны не просто разовые "патриотические публикации", а последовательное построение русского историко-духовного пространства.

Сходным образом работает северо-западная группа регионов, высокие позиции главы которых объясняются тем, что в этих регионах русская тема не требует искусственного конструирования: она встроена в саму ткань региональной политики. Это образ Русского Севера, традиции, православное наследие, исторические города и локальный уклад. Особенно показательны здесь Архангельская область и Вологодская область: в одном случае ставка делается на сохранение и актуализацию северорусского пространства, в другом — на русскую традицию в повседневной среде, включая уклад, кухню, праздничную и семейную культуру.

Эффективность реализации в регионах госполитики в отношении государствообразуюзщего русского народа//Инфографика Царьграда.

В Пермском крае сильный содержательный эффект дали материалы о Соликамске - как историческом центре русской промышленной и церковной истории, сообщения о восстановлении Вознесенской церкви, Троицкого собора, Воеводского дома, церкви Богоявления, а также публикация ко Дню памяти святителя Стефана Великопермского, где тема Победы и православного просветителя края была подана как единая линия исторической преемственности и верности Отечеству.

"А в Нижегородской области показатель усилился за счёт публикаций, где Волга была названа символом русской идентичности, а проект "Знать. Любить. Гордиться" был увязан не просто с туризмом, а с познанием истории и культуры Родины. Это важный пример: русская тема здесь выражена не в лобовой лозунговой форме, а через цивилизационный образ пространства. Хороший пример даёт и Мордовия, где следует отметить празднование Дня славянской письменности и культуры в Кочелаеве — на родине художника Федота Сычкова: в национальной республике русский культурно-исторический и православно-славянский компонент подаётся как объединяющая, а не исключающая рамка",

- говорится в докладе Центра этнорелигиозных исследований.

Отдельно следует отметить Егора Ковальчука в Брянской области, который в мае эффективно показал, что в приграничном регионе русская тема может быть представлена не как второстепенный фон, а как часть содержательной губернаторской повестки, связанной с исторической памятью, патриотическим воспитанием и акцентом на культурно-цивилизационной роли русского народа.

И стоит здесь заметить высокий общий результат Щукина в Дагестане - он сознательно встраивает свою повестку в общероссийскую государственную рамку:

“Я русский человек и уже более двух лет работаю и живу в Дагестане. Это была не только кабинетная работа – я объехал все 52 района и города нашей республики, искренне пропитался уважением ко всем ее жителям, ко всем дагестанцам. Наша республика – это уникальный сплав культур, языков, традиций, надежный форпост государства на ее южных рубежах”,

- это цитата самого Щукина, которая обозначает, по мнению экспертов, принципиальную формулу, которая фиксирует не нейтральную административную позицию, а стремление соединить русскую государственную идентичность, уважение к многонациональному составу республики и представление о Дагестане как о стратегическом форпосте России.

Эффективность реализации в регионах госполитики в отношении государствообразуюзщего русского народа//Инфографика Царьграда.

Как в регионах выстраивалась профилактика рисков

По второму показателю особенно сильными признаны Северный Кавказ (в частности, тот же Щукин в Дагестане) и те регионы, где работа против сепаратизма и экстремизма не ограничивается бюрократической отчётностью.

"Характерным примером тут следует назвать Алексея Текслера – хоть Челябинская область и находится в нижней части списка по "русскому показателю", но стоит выделить заседание оргкомитета Года единства народов России, где обсуждались конкретные управленческие и инфраструктурные решения. Это и сквер "Единство в многообразии", и туристическая тропа "Маршрут согласия", и работа Ассамблеи народов России, и подготовка премии "Гордость нации". Следовательно, регион показывает предметную профилактическую работу, но не добирает баллы по другим направлениям, прежде всего по "русскому критерию"",

- подчёркивают аналитики.

При этом они отмечают схожесть логики в этом смысле с Новгородской областью (Александр Дронов). Встреча с руководством регионального отделения Ассамблеи народов России, развитие молодёжного актива, подготовка фестивальной программы, включая "Русские чтения", "Хоровод дружбы" и "Многоликую Россию" – всё это показывает, что губернатор работает на упреждение, а не только реагирует на риски постфактум.

Как губернаторы работали с традиционными религиями и народами

Наиболее яркий пример по третьему показателю составители рейтинга называют Евгения Солнцева из Оренбургской области. В мае региона не просто демонстрировал религиозную активность, а выстроил полноценную церковно-государственную линию:

“Речь о великом освящении храма преподобного Пимена Угрешского Патриархом Кириллом, встреча губернатора со Святейшим, тема возвращения Табынской иконы Божией Матери. Это уже не календарная повестка, а соединение религиозной темы с исторической памятью, символическим капиталом региона и общей государственной линией”.

Сильную церковно-общественную модель показывает и Югра – тоже встреча с Патриархом, а также создание координационного совета по духовно-нравственному и патриотическому воспитанию, рост интереса к модулю "Основы православной культуры", подготовка учебных пособий и закладка мемориального храма-часовни. Это пример того, как взаимодействие с традиционной религией превращается в часть долгосрочной воспитательной политики, а не остаётся протокольным контактом.

В Самарской области важным событием оказался Московский Пасхальный фестиваль с участием Валерия Гергиева, связанный с памятью о Куйбышеве как запасной столице в Великую Отечественную и участием ветеранов, бойцов СВО и членов их семей. А в Октябрьске дополнительный вес имел сюжет о храме Вознесения Господня и воскресной школе.

Что с того?

Майская губернаторская повестка показывает, что реализация указа Президента о государственной национальной политике до 2036 года всё меньше зависит от числа событий и всё больше — от их смысловой сборки.

“Наиболее высоко в мае выглядят те губернаторы, которые одновременно и работают с темой государствообразующего русского народа прямо и содержательно, и не сводят профилактику рисков к формальным совещаниям, и превращают взаимодействие с традиционными религиями и народами в реальный инструмент общественной консолидации”,

- резюмируют аналитики Института Царьграда.