Освоение будущей Новосибирской области людьми началось несколько тысяч лет назад. Один из примеров тому – Чичабург, археологический памятник, расположенный на берегу озера Малая Чича, и открытый только в 1979 году. О том, что он собой представляет и может ли стать туристическим объектом – в материале «ФедералПресс».

Троя в центре Сибири

В южной части Барабинской лесостепи, на территории Новосибирской области, находится уникальный археологический памятник — городище Чича-1, более известное как Чичабург. Этот протогородской центр относится к эпохе раннего железного века (IX–VII вв. до н. э.) и по праву считается одним из старейших поселений в Сибири, а также историческим предшественником современного Новосибирска.

Первые свидетельства существования укреплённого поселения на берегу озера Малая Чича были зафиксированы в 70-х годах прошлого века экспедицией под руководством Вячеслава Молодина. С тех пор исследования памятника не прекращались: над изучением объекта трудились специалисты из десяти различных научных учреждений. Благодаря применению современных методов геофизики, в частности магнитометрии, которую провели немецкие учёные в 1999 году, удалось составить детальный план города без масштабных раскопок. На сегодняшний день от грунта расчищено лишь около 5% площади, однако уже известно, что общая территория комплекса составляла порядка 24 гектаров — это сопоставимо с размерами европейских городов Средневековья. Внутри крепостных стен исследователи идентифицировали свыше сотни жилых и хозяйственных построек.

Как отмечают археологи Сергей Кривоногов и Марина Чемякина, данные магнитной съёмки демонстрируют строгую градостроительную структуру: жилища выстроены аккуратными рядами, формируя чёткую сеть улиц и переулков, ведущих к центральным проходам.

Социальная стратификация жителей была ярко выражена в архитектуре. Элита общества проживала в монументальных каменных строениях высотой в два или три этажа. Для основной массы населения возводились просторные полуподземные жилища, площадь которых достигала внушительных 80 квадратных метров каждое. По оценкам учёных, численность населения этого древнего мегаполиса могла колебаться от четырёхсот до двух тысяч человек, делая их современниками легендарных защитников гомеровской Трои.

Кто здесь жил

Археологические изыскания показали, что древний Чичабург представлял собой сложный «политэтничный мегаполис» своей эпохи. Реконструировать историю его заселения учёным помог анализ керамических артефактов. Установлено, что первыми на этой территории обосновались носители местной, автохтонной позднеирменской культуры. Впоследствии состав населения усложнился за счёт пришлых волн: в городище мигрировали представители берликской общности из степных районов Северного Казахстана и носители красноозёрских традиций из сопредельных земель Прииртышья.

При этом наблюдалось чёткое зонирование пространства: коренные жители облюбовали территорию у кромки воды, создав укреплённый анклав («цитадель»), тогда как новоприбывшие колонисты селились преимущественно на периферийных участках поселения. Учёные увязывают эти масштабные миграционные процессы с наступлением резкого похолодания в начале железного века. Стратегическое расположение Чичабурга на перекрёстке ключевых караванных путей делало его привлекательным убежищем. Есть основания полагать, что часть мигрантов использовала водный транспорт для перемещения; косвенным доказательством служит обнаруженный остов ладьи, корпус которой был облеплен ракушками — свидетельствами пребывания судна в солёных водах Каспия.

Несмотря на антропологическую разнородность (все группы относились к европеоидному расовому типу), вопрос о языковой принадлежности обитателей остаётся открытым из-за отсутствия письменных источников. Интересно различалась и хозяйственная деятельность общин. Местное население традиционно занималось промыслами — охотой и рыболовством, лишь эпизодически прибегая к скотоводству. В быту они использовали ездовых собак, которые, по некоторым данным, могли служить не только транспортом. Мигранты же, напротив, сделали ставку на разведение крупного рогатого скота и лошадей, практически забросив промыслы. Такое разделение труда способствовало экономическому симбиозу и бесконфликтному сосуществованию. Тем не менее, жизнь в неспокойную эпоху требовала защиты: поселение было надёжно прикрыто системой оборонительных рвов и земляных валов, что говорит о готовности жителей отражать вражеские нападения.

Чем занимались жители

Религиозная жизнь обитателей Чичабурга отличалась сложностью и включала ритуальные подношения божествам и духам, которые в исключительных случаях могли быть человеческими. Археологические данные свидетельствуют о мрачных обрядах: найденный фрагментированный и обожжённый женский череп указывает на практику ритуального каннибализма среди древних сибиряков. Среди прочих находок выделяются антропоморфные и зооморфные глиняные фигурки, изображающие людей и ящеров; их назначение до сих пор является предметом споров, колеблясь между культовыми объектами и детскими игрушками.

Материальная культура города была достаточно развитой. В пределах поселения функционировали домашние мастерские по бронзолитейному производству, где ремесленники изготавливали ножи и орудия труда. При этом металлургия носила экономный характер: широко практиковалась вторичная переработка металла. Сырьё для производства — руда — доставлялось из весьма отдалённых регионов, включая территорию современного Казахстана, Горный Алтай и Южный Урал. Наряду с бронзовыми изделиями, археологический слой содержит и редкие артефакты из железа.

Высокий статус в обществе, по всей видимости, занимали мастера-косторезы. Об этом говорит огромное количество астрагалов (игральных костей), обнаруженных при раскопках. Многие из них богато украшены гравированными рисунками и, вероятно, использовались для игры, напоминающей русскую забаву «в бабки». Показателем зажиточности горожан служили и украшения из поделочных камней, таких как бирюза и нефрит.

Причины запустения города остаются загадкой. Известно лишь то, что к моменту ухода последних жителей окружающая территория уже обезлюдела. Наиболее вероятной гипотезой считается вымирание местного населения вследствие опустошительной эпидемии. Покинутый город десятилетиями стоял нетронутым, избежав разграбления, пока время не погребло его под толщей земли.

В наши дни этот уникальный памятник рассматривается властями Новосибирской области как перспективный туристический кластер. Однако пока поток посетителей невелик, и древнее городище остаётся объектом притяжения преимущественно для узкого круга учёных-археологов и увлечённых краеведов.