Коллаж Царьграда.

Латвийская элита слишком долго играла в опасную игру. Сначала Рига фактически позволяла использовать своё воздушное пространство как коридор для ударов по России, потом делала вид, что ничего не знает, а когда беспилотники начали падать уже на латвийские объекты, в правительстве началась паника, свара и отставки. Интересно, это Россия начала бить? Вопрос сложный, но Баранец ответил. Пока же скажем так - латыши сказали - "ах!", но было поздно, заводы горели.

Скандал перестал быть внутренним делом Латвии в тот момент, когда стало ясно: речь идёт не о случайном залёте одного дрона, а о системной истории, которая слишком сильно бьёт по официальной версии Риги. На востоке Латвии, в районе Резекне, беспилотник упал на территории нефтебазы, повредив резервуар, а на политическом уровне последствия оказались ещё тяжелее: правительственный кризис быстро дошёл до отставки премьер-министра Эвики Силини и распада кабинета. В отставку ушли все. Буквально.

Коллаж Царьграда.

Полковник в отставке, военный обозреватель "Комсомольской правды" Виктор Баранец формулирует происходящее предельно жёстко в чётко. Он напомнил, что Латвия представляет своё воздушное пространство для украинских беспилотников:

Много раз это было. Именно со стороны Латвии летели ударные беспилотники Украины на Усть-Лугу, что уже абсолютно было установлено.

А раз так, то речь идёт уже не о "сопутствующем риске" и не о дипломатической неловкости, а о прямом участии прибалтийского плацдарма в атаках на русскую инфраструктуру.  Так чего же плакать и ахать?

Впрочем, самое интересное началось потом. Когда дроны вместо полёта к русским объектам стали разворачиваться и падать уже на латвийской территории, внутри прибалтийского режима началась лихорадка. Баранец формулирует это так, отвечая на вопрос Царьграда:

Потом вдруг стало случаться так, что вместо того, чтобы лететь и бомбить Усть-Лугу, эти украинские беспилотники вдруг стали разворачиваться и падать на стратегические, если можно так назвать, объекты Латвии. Естественно, они не сошли с ума, естественно, ими управляли.

Именно в этой фразе и спрятан ключевой нерв всей истории: если аппараты шли по маршруту осознанно, значит, кто-то их вёл, кто-то открывал коридор, и кто-то должен отвечать за последствия. Именно поэтому отставка латвийского правительства выглядит не как бытовой скандал, а как симптом более серьёзной болезни. Рига влезла в конфликт глубже, чем следовало. А когда последствия этой вовлечённости ударили по собственной территории, выяснилось, что внутри кабинета никто не хочет брать на себя ответственность.

Коллаж Царьграда.

Мы спросили, а может ли быть так, что украинские дроны перехватила некая третья сторона, направив на объекты уже на территории Латвии. В конце концов, Россия не раз предупреждала о последствиях. Баранец сказал так:

Я не исключаю, что после многочисленных предупреждений Москвы... к нам не прислушались. И тогда наши, его величество РЭБовцы – мастера радиоэлектронной борьбы, стали просто перенаправлять эти беспилотики, которые летели на Усть-Лугу - они стали лететь на энергетические, промышленные, военные, оборонные предприятия Латвии. Вот и весь сказ. Получите, если не хотите нас слушать.

Просто версия. Просто экспертная оценка. Просто так было бы справедливо. Почему нет?

Как бы там ни было, главный урок Прибалтика получила. Когда маленькие русофобские режимы воображают себя безопасным тылом для ударов по России, они почему-то убеждены, что ответ навсегда останется где-то за линией горизонта. Но современная война давно изменила правила. Если ты открываешь своё небо, свою логистику и свои объекты для атаки на соседа, ты сам превращаешься в часть поля боя.

Коллаж Царьграда.

С самой Латвии этот вывод, похоже, начали понимать слишком поздно. Но, очевидно, и до них стало доходить. Баранец напоминает:

А потом даже прозвучало заявление одного из первых лиц латвийского правительства, что они обратились к Украине, требуя не использовать воздушное пространство. Но было поздно, заводы горели.

 Это и есть самая точная формула всей латвийской политики последних месяцев и даже лет: сначала молчаливое соучастие, потом испуг, потом запоздалое прозрение, когда цена уже выставлена.  Так что, если Россия, и правда начала бить, это было бы справедливо.