Они вернутся с фронта – с опытом войны и прямолинейными понятиями о справедливости. А им предложат случайную работу и заставят ждать помощи месяцами. Параллельно прокуратура проверяет, не "служат" ли осуждённые коррупционеры в безопасном тылу. По данным надзора, меньше половины обратившихся участников СВО получают работу, а система на местах игнорирует их здоровье и квалификацию. Если победителей унижают, а правила лишь защищают круговую поруку – что будет после демобилизации?

Коррупционеры "очистили совесть" в тылу. А ветеранам предложили метлу

Генпрокуратура публично назвала сразу два позорных пятна системы: вернувшихся бойцов СВО не могут нормально трудоустроить, а осуждённых коррупционеров приходится отдельно проверять – не устроили ли они себе "службу" в местах, максимально далёких от фронта. Организацию трудоустройства в регионах вернувшихся участников разгромил генпрокурор России Александр Гуцан на итоговой коллегии Генпрокуратуры за 2025 год с участием президента России Владимира Путина:

“Проверки центров занятости показали, что работой обеспечивались меньше половины обратившихся за помощью вернувшихся участников СВО”.

Вакансии подбирались долго, без учёта квалификации и состояния здоровья. По словам Гуцана, в отдельных регионах не налажено профпереобучение, работодатели не извещались о выделенных субсидиях, фронтовики направлялись на работу вопреки здравому смыслу, отметил Гуцан:

-“Ситуацию, когда лишившемуся в бою стопы инвалиду предлагают стать дворником, кроме как издевательством никак не назвать. Считаю, что в таких случаях нужно ставить вопрос о профпригодности самих сотрудников службы занятости”.

Генеральный прокурор поставил перед военными прокурорами задачу проверить, насколько добросовестно осуждённые коррупционеры исполняют свои обязанности в зоне СВО, до 1 июня:

Удостовериться в том, что они искупают свою вину в соответствии с заключённым контрактом, а не отсиживаются поближе к кухне в тылу.

Адвокат Сергей Буйновский подтвердил Царьграду:

-“Известны случаи, когда лица, пытающиеся избежать уголовной ответственности, уходят на СВО, а в реальных боевых действиях не участвуют. Известно уже, что возбуждают по данным фактам уголовные дела в отношении в том числе должностных лиц, которые помогают избежать участия в боевых действиях”.

Государство признаёт: даже на фоне войны часть людей с ресурсом и связями пытаются выкупить себе облегчённый маршрут. На одной стороне – фронтовик, которого гоняют по кабинетам. На другой – человек, привыкший решать вопросы через влияние.

Пушкарёв избежал и зоны, и огромного штрафа. Скрин с ТГ-канала "Бабка знает всё"

Первый глава МГБ ДНР Андрей Пинчук отмечает, что современные чиновники создали мощное "глубинное государство", которое паразитирует на финансовых потоках вокруг СВО, и поэтому вовсе не заинтересованы в её победоносном завершении. Неудивительно, что они покрывают друг друга, обеспечивая "спалившимся" защиту и переводы в тёплые места. По его словам, этим объясняется, что госкорпорации пролоббировали разрешение скрывать часть данных из обязательной отчётности:

-“Когда такие модели становятся частью схематозов, частью основного извлечения прибыли, то зачем тогда вкладываться в победу на СВО, если длящаяся спецоперация даёт возможности для такого комфортного времяпрепровождения и жизни”.

Мягко не выйдет. Старую элиту придётся ломать

Конечно, никакой автоматической "адаптации" ветеранов СВО в механизмы "глубинного государства" не будет и не может быть. Чиновники и ветераны – это два разных типа людей, заявил Царьграду волонтёр Сергей Богатырёв:

-"Никакой "системы адаптации" действительно нет в принципе и никогда не было. Никаких "социальных лифтов" тоже нет... Именно ветераны защищали страну и государственную систему. Следовательно, логичным видится, чтобы защитники государственной системы были представлены в ней самой. Но сделать это "мягко" не получится! Старая элита максимум на что пойдёт – это выберет удобных для себя "свадебных генералов", которых 300 раз протестирует на покорность и лизоблюдство, прежде чем дать им какую-то должность". 

Богатырёв считает, что сделать это может лишь жёсткий закон – нормативное требование, в соответствии с которым в любом ведомстве, муниципалитете, депутатском корпусе или силовом ведомстве должно обеспечиваться присутствия не менее 20% участников СВО. Чтобы эта квота могла быть снижена только после полного 100%-ного трудоустройства всех участников СВО, за вычетом лиц по факту пенсионирования, в том числе по функциональной инвалидности, диагностированию психических или интеллектуальных расстройств:

-“Только так, грубо и через колено, получится изменить систему”.

Вернувшийся с фронта Дмитрий Терешенков. Фото предоставлено Царьграду. Личный архив Д. Терешенкова 

Есть и другой аспект: после демобилизации армию надо не распускать по домам, а стремиться, чтобы она продолжала служить ещё не менее года-двух, предупреждает Богатырёв – с поправкой на мирное время, с меньшим денежным содержанием, но ветераны должны продолжать служить. В процессе этого периода переосмысление современной войны должно продолжаться, пока новые молодые контрактники не заберут полностью боевой опыт "ветеранов", пока не завершатся "разборы полётов" и кадровые изменения по итогам войны, пока личный состав не "успокоится" и не произойдёт торможение взвинченной психики:

“Массовой демобилизации надо избегать. Давать длительные отпуска, лечить, учить, но максимально комфортно удерживать личный состав внутри армии. Если произойдёт массовая демобилизация, поверьте, ни к чему хорошему это не приведёт”.

Каждый бывший участник СВО должен после демобилизации проходить физическое и психологическое тестирование. Для каждой категории должен быть предусмотрен перечень медицинских, образовательных, жилищных сертификатов, причём при их использовании на "новых территориях" должен быть предусмотрен "повышающий коэффициент". Современная власть должна создать все условия, чтобы ветераны жили на завоёванных ими территориях и границах Империи, считает Богатырёв:

"Надо создать ситуацию, когда участников СВО на госслужбе и в школах, медучреждениях будет становиться из года в год всё больше. В идеале армия не должна выкинуть ни одного ветерана из списка личного состава, пока тот не придёт к командиру с подписанным контрактом на "новом месте работы/службы"".

Максим Гелас стал единственным депутатом донского парламента, который после начала СВО отправился служить добровольцем. Фото: ТГ-канал Максима Геласа

Необходимо предоставить полное освобождение от налогов для предприятий, где участники СВО будут составлять 80-100%. Особенно подобную льготу использовать для частных охранных предприятий, которые способны принять огромное количество вчерашних бойцов, а налоговые льготы позволят сделать их зарплаты выше, а также повысят конкурентоспособность подобных ЧОПов, отмечает волонтёр.

Да, это "грубо и через колено". Но мягкий вариант уже провален. Если служба занятости не способна трудоустроить участников СВО, значит, проблема не в бойцах, а в государственном аппарате.

После СВО: Если проблему не решат, фронт уйдёт внутрь

С огромной степенью вероятности все эти предупреждения не будут услышаны элитами, считает Богатырёв. Но если ветеранов не встроят в систему, конфликт не рассосётся, а накопится и взорвётся:

"И тогда буквально через несколько лет после СВО мы столкнёмся внутри с политической катастрофой и внутренним конфликтом между современными "тыловыми элитами" и новыми бомбистами с FPV-дронами или новыми матросами Железняками. И "Шойгу, где снаряды?" с последующим мятежом покажется детским утренником, Евгения Викторовича ещё начнут вспоминать как милого, просто вспыльчивого человека".

Ведь речь идёт о людях с военным опытом, навыком риска, высокой внутренней мобилизацией, жёстким чувством справедливости и презрением к тыловой имитации.

Старые элиты живут согласованиями, ресурсом, аппаратной осторожностью и привычкой покупать комфорт. Новые люди пришли с фронта, где решение стоит жизни, где цена слова выше должности, а ложь вычисляется быстро. Это разные политические культуры, и они не совпадут автоматически.

И если  старая система решит, что можно ограничиться медальками, льготами на бумаге и несколькими витринными назначениями, вместо стабильной лояльности она получит взрыв. Тогда на сцену выйдут не кабинетные демагоги, а люди, умеющие действовать жёстко, быстро и без пиетета к чиновной вертикали.

На этом фоне прежние внутренние кризисы могут показаться сравнительно мягкими. Потому что униженный и лишённый своей доли победитель – это всегда политическая проблема. Особенно когда он видит, что элита, отсидевшаяся в тылу, продолжает тихо паразитировать на потоках, статусах и исключениях.

Добровольческий батальон "Вега". Фото предоставлено Царьграду комбатом "Веги" Андреем Панфёровым

Что с того

Вопрос об устройстве ветеранов – это вопрос о том, кто будет Россией после СВО: аппарат, научившийся пережидать и перераспределять, или люди, которые реально платили за страну собой. И если государство не даст на этот вопрос честный ответ, ответ придёт снизу и в более жёсткой форме.

Поэтому задача сейчас не в том, чтобы "проводить на пенсию" ветеранов, а если прямо сказать – утилизировать и канализовать. Задача в том, чтобы сломать сопротивление тыловой элиты, перекрыть ей схемы, запретить саботаж и открыть фронтовикам реальный вход в управление, службу и общественный статус.

Тыловую элиту надо обуздать сейчас. Пока она не довела страну до ситуации, когда вернувшиеся с фронта будут разговаривать с ней уже не на страницах мессенджеров и изданий, а на привычном им языке войны. Время ещё есть. Но оно стремительно тает.