Материал комментирует Сергей Гончаров

«Мамочка, я тебя очень люблю. Спасибо за всё! Я не знаю, всё ли будет хорошо. У нас теракт».

Такие сообщения писали своим родителям студенты Анапского индустриального техникума, пока прятались в аудиториях и прислушивались к выстрелам снизу.

…Это был скулшутинг (стрельба в школе), что называется, по классике: из охотничьего ружья.

Подозреваемый — студент-второкурсник, типичный «середнячок», который, на первый взгляд, особых проблем доставлять не должен. Но, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Постфактум одноклассники рассказывают, что он смотрел много видосов о скулшутингах. Делал репосты себя в тг-канале. Интересовался бойнями в американских школах.

В тот роковой день подросток успел выстрелить тринадцать раз. Первым пострадал охранник. Подозреваемый выстрелил в него практически в упор. Врачи спасти мужчину не смогли, но он успел нажать «тревожную кнопку» — и тем самым спас много жизней.

«Росгвардия» приехала, как и положено, быстро. Стрелка скрутили, но он успел ранить библиотекаря и студента.

Уже понятно, что к преступлению он готовился: украл у своего деда ружьё и патроны, приготовил одежду, в которую переоделся перед тем, как начал стрелять.

Случай в Анапе — страшный, что и говорить. Огнестрел со смертельным исходом — это очень серьёзно. Но по-настоящему пугает то, что за февраль было пять случаев нападения на школы! А ведь месяц ещё не закончился.

4 февраля в Красноярске девочка принесла горючую смесь и подожгла класс. Да ещё била молотком одноклассников, которые выбегали из горящего помещения. Троих детей с ожогами отправили в больницы. Ещё двое и учительница тоже пострадали от ударов.

3 февраля произошло сразу два ЧП. В Уфе десятиклассник стрелял в учителя и школьников из пневматики. Но там обошлось ссадинами и испугом. А в Красноярском крае семиклассница накинулась с ножом на другую ученицу. К счастью, раны были лёгкими, даже госпитализация не потребовалась.

И — «свежак»: 19 февраля в Пермском крае: ученик седьмого класса пытался зарезать одноклассника. Ранил его в шею и грудь. Поссорились из-за шутера PUBG. Обидчик проиграл и решил отомстить.

Школьники называют его задирой и рассказывают, что подросток жил по арестанским понятиям. Это похоже на правду: в день преступления он пронёс в школу три ножа!!! Охрана его не остановила, потому что семиклассников не досматривают, считают ещё маленькими и послушными. Ну, да, совсем несмышлёныши, с арсеналом холодного оружия в портфеле…

И, конечно, есть ещё версия про буллинг. Похоже, это уже стало универсальным объяснением, чтоб в истинных причинах не разбираться. Хотя есть мотивация куда страшнее.

Из этой же серии — ещё одно февральское нападение, но не на школу, а на общежитие медицинского института в Уфе. Это не совсем «скулшутинг», но близко к нему.

В общем, там подросток пришёл убивать студентов-индийцев. Ранил троих. При задержании порезал двоих полицейских. И напоследок полоснул себя ножом по горлу.

Жертв он выбирал по цвету кожи, а после резни на стене кровью нарисовал свастику. Похоже, что он увлекался неонацистскими идеями, так же, как «убивец», который в Горках-2 в декабре прошлого года ранил охранника своей школы и зарезал младшеклассника.

Налицо крайне неприятный для системы российского образования факт: пребывания в школах становится для учеников всё более опасным, а «разборки» — всё жёстче. До такой степени, что ими уже заинтересовался НАК.

Как раз перед ЧП в анапском техникуме директор ФСБ Александр Бортников поднял эту проблему. Он признал, что профилактическая работа в настоящий момент «недостаточно эффективна».

«Тому наглядный пример — участившиеся случаи совершения учащимися нападений на одноклассников и учителей с тяжкими последствиями», — сказал он.

А с чего, собственно, превентивным мерам быть эффективными? Ведь прежде, чем лекарство прописывать, нужно диагноз поставить. Но причины, по котором в школах наблюдается всплеск насилия, так и не выявлены.

Травля в учебных заведениях была испокон веков, да и учителя не всегда были справедливыми и буллили учеников на раз. Те, кто в этом сомневается, могут перечитать «Чёрную курицу» Погорельского или «Детство Тёмы» Гарина-Михайловского.

Но до массовых убийств дело не доходило, в России до 2014 года никаких скулшутингов не было! А потом пошло-поехало, по нарастающей. С чего вдруг?

«Подозреваю, что происходит массовое изменение психики, в том числе у молодежи. Когда это происходит один раз, это ужасно. Второй раз это снова ужасно, но, возможно, интересно. А потом информационное пространство заполняется уже десятками случаев — и как-то снижается планка возможности осуществления такого.

Появляется готовая модель поведения. Да, она опасная и экстремистская, но как бы дико это ни звучало, более стандартная. Определенное табу было снято", — говорит руководитель Центра защиты и развития личности (ЦЗРЛ) Леонид Армер.

По мнению эксперта, для некоторых проблемных подростков нападение на школу стало вполне допустимым способом выражения своей позиции.

Тут стоит добавить, что «вполне допустимыми» становятся нападения на учителей и даже на полицейских, что раньше было совершенно немыслимо. Это было абсолютное «табу». А сейчас — учителя намечаются «в жертвы».

Ученица, устроившая в Красноярске поджог класса, накануне ЧП в школьном чате предложила тему: кого из учителей нужно наказать. Но на это почему-то никто не обратил внимания. Привыкли? Или такие мысли для современных подростков стали уже типичными? Или всем наплевать — и учителям, и самим школьникам?

Президент Ассоциации ветеранов подразделения «Альфа» Сергей Гончаров считает, что проблема уже давно вышла за рамки скулшутинга.

— Мы дошли до того, что главными террористами на нашей территории являются дети и подростки. Вот известно было, что напавший на школу в Пермском крае мог быть под влиянием идей АУЕ*. И, что, спрашивается, было сделано? Вот тут — немая сцена.

Школа сейчас говорит — мы не воспитываем детей, воспитывают родители. То есть мы отошли от принципа, который был раньше, когда школа и учила, и воспитывала. Вышли дети из школы — и пошли, как говорится, они лесом. О каком идеологическом воспитании тут можно говорить?!

К тому же по телевизору всё время показывают, что богатым людям можно всё, они уходят от уголовного преследования, сорят деньгами, проводят «голые вечеринки». И это при том, что родители многих школьников не могут купить своим детям, условно, новые кроссовки, а одноклассники из-за этого над ними издеваются.

Вот сейчас мы говорим, что Россия проводит СВО. Так вот, во время Великой Отечественной ребята добавляли себе по два-три года и шли на фронт, защищать Родину. А сейчас школьник за какие-то пять тысяч соглашается взорвать трансформатор на железной дороге или ещё что-нибудь!

И вот тут опять стоит вспомнить главу ФСБ Александра Бортникова. В августе прошлого года на заседании НАК он отметил, что доля молодых людей среди задержанных за преступления террористической направленности в России достигла 65%.

Так что если к статистике нападений на школы добавить данные о терактах и диверсиях на важных объектах, которые совершают дети и подростки, — ситуация будет совсем удручающей. А что с этим делать — непонятно.

* 17 августа 2020 года Верховный суд Российской Федерации признал АУЕ экстремистской организацией и запретил её деятельность на территории страны.