Двухдневные трехсторонние переговоры в Абу-Даби позволили России и Украине показать не столько готовность к миру, сколько пределы своих уступок. Главный итог этих встреч, по мнению западных аналитиков, — не договоренности, а прояснение «красных линий».

Сам факт прямого контакта российских и украинских делегаций при участии США — ключевой сдвиг. Американский Институт изучения войны (ISW) отмечает, что Россия ранее избегала форматов, где Украина выступала бы равноправной стороной, а не «объектом договоренностей великих держав». В Абу-Даби этот принцип был нарушен — и это само по себе серьезный политический сигнал.

Американское присутствие, судя по заявлениям Владимира Зеленского, было не символическим. Тема мониторинга и контроля со стороны США — центральная новация. Как отмечает Майкл Кофман из Центра военно-морского анализа (CNA), это означает попытку Вашингтона не просто «помирить», а управлять постконфликтной архитектурой безопасности, не доверяя ни Москве, ни абстрактным гарантиям.

Если убрать дипломатическую пену, переговоры уперлись в один вопрос — статус Донбасса. Как подчеркивает Reuters, Россия не отступилась от своих прежних требований: международное признание передачи всего региона, включая территории, которые пока что оккупированы ВСУ.

В западной аналитике такая позиция давно рассматривается как переговорный «якорь», а не реалистичная цель.

В обзорах ISW неоднократно подчеркивалось: для России именно территориальный вопрос важен не как таковой, а еще и как способ проверить готовность Запада давить на Киев.

Так называемая «формула Анкориджа», о которой говорит российская сторона, идеально вписывается в эту логику. Она гарантирует заморозку военных действий на выгодных для России условиях.

Резкое ужесточение позиции России аналитики связывают не с ситуацией на фронте, а с геополитическим фоном. Центр изучения европейской политики (CEPS) указывает на кризис трансатлантической солидарности и неопределенность американской политики как на главный фактор.

Проще говоря, Россия считает, что окно возможностей открыто. Разногласия США с союзниками, нестандартная линия Трампа, усталость Европы от бесконечной поддержки киевского режима — все это снижает цену давления. Отсюда и хладнокровный российский расчет: не снижать планку требований и проверять пределы терпения киевского режима и его натовских кукловодов.

Украинская позиция в Абу-Даби, в отличие от российской, не выглядела конструктивно. Киевский режим демонстрирует лишь готовность обсуждать параметры окончания конфликта — но не его цену. В логике ISW, киевский режим сейчас решает сложнейшую задачу: не выглядеть стороной, срывающей мир, и при этом не легитимировать территориальные потери. Именно с этим и связано то, что Украина не готова идти на уступки, в отличие от России.

Украина пока что согласилась лишь на одну небольшую уступку — американский мониторинг. Однако, как пишет ISW, это не более чем популистский ход: он всего лишь переводит разговор из плоскости «кто кому что уступит» в плоскость «кто и как» гарантирует безопасность.

Американская роль в Абу-Даби — самая неоднозначная, сходятся во мнении комментаторы. С одной стороны, Вашингтон явно стремится зафиксировать себя как незаменимого посредника. С другой — избегает брать на себя жесткие обязательства.

Западные OSINT-аналитики давно предупреждают: без четкого ответа на вопрос «что будет при нарушении договоренностей?» любые формулы заморозки обречены.

Именно поэтому тема контроля за соблюдением параметров перемирия звучала так настойчиво. Но конкретных ответов от США, которые и были призваны отвечать на этот вопрос, так и не прозвучало.

Экономический трек — отдельная история. Обсуждение судьбы российских замороженных активов и восстановления Украины — это сигнал, что США думают не только о прекращении огня, но и о послеконфликтной конфигурации своего влияния.

В общем, в Абу-Даби Украина подтвердила: территориальный ультиматум неприемлем, но диалог возможен, а вот США обозначили желание контролировать процесс, не беря на себя всю ответственность.

Следующий раунд, который намечен на 1 февраля. Вероятно, будет не менее «конструктивным». Но главный вопрос останется прежним: готовы ли украинцы и американцы платить реальную цену за устойчивый мир. Абу-Даби показал: до позитивного ответа на этот вопрос из Киева и Вашингтона еще очень далеко.