Как стало известно “Ъ”, цены на электроэнергию в Китае могут стать бенчмарком для развития российской энергетики: конечная стоимость электричества в РФ должна оставаться на 20% ниже, чем в КНР. Аналитики указывают на сложности сдерживания цен при потребности в инвестициях в генерацию и сети примерно на 57 трлн руб. до 2042 года и риски зависимости от тарифной политики Китая.

При подготовке актуальной генсхемы размещения объектов электроэнергетики правительству необходимо будет обеспечить разницу в 20% между средней конечной ценой электроэнергии для потребителей розничных рынков Единой энергосистемы России и сопоставимым показателем в Китае. Такое поручение, по словам источников “Ъ”, дал президент РФ Владимир Путин по итогам совещания в рамках ВЭФ. Источники уточняют, что российская цена должна быть ниже китайской.

Тем самым при планировании новых масштабных энергостроек правительству нужно будет уложить в конечную цену для потребителей стоимость не только новой электроэнергии и мощности, но и услуг по передаче электроэнергии и сбытовую надбавку.

Актуальная генсхема, рассчитанная до 2042 года, предполагает строительство 88,5 ГВт новых мощностей и модернизацию 66,4 ГВт, что обойдется примерно в 40 трлн руб. В строительство магистральных ЛЭП и распредсетей к этому периоду потребуется инвестировать еще около 17 трлн руб. Источник финансирования новых энергостроек пока не определен. В основном строительство новых мощностей в РФ ведется за счет целевых надбавок на оптовом энергорынке, которые поднимают конечные цены для потребителей и дают инвесторам возможность строить новые станции. По оценке Минэнерго, при текущих механизмах финансирования конечная цена на электроэнергию к 2042 году может вырасти до 12,8 руб. с 6,4 руб. за 1 кВт•ч в 2024 году. Ограничения по росту энергоцен ранее вводились при принятии программы модернизации старых ТЭС — их уровень должен быть ограничен инфляцией.

Представители Минэнерго ранее заявляли, что для управления стоимостью киловатт-часа необходим индикатор, почему в итоге в качестве бенчмарка был выбран Китай, участники рынка не пояснили.

На электроэнергию приходится 25–30% себестоимости алюминия, 30–40% ферросплавов и более 10% в химпроме против около 5% в среднем по экономике, отмечает Евгения Франке из компании «Эйлер». Рост тарифов повышает цены товаров и снижает привлекательность инвестиций. «Китай — один из главных конкурентов российской энергоемкой промышленности, а цены на электроэнергию для его предприятий после России одни из самых низких в мире. Это обеспечивается регулированием предельных цен для энергоемкой промышленности и стратегическим размещением дешевой генерации рядом с производством»,— поясняет эксперт. Однако, по ее мнению, привязка ценового ограничения к политике одной страны может создать зависимость от китайского регулирования и привести к неэффективности российского ценообразования.

В Минэнерго “Ъ” напоминают, что разработан законопроект о создании «Росэнергопроекта», который позволит перейти от «экономики спроса» к «экономике предложения» за счет запуска нового инвестиционного цикла в электроэнергетике. По оценке министерства, предусмотренные законопроектом инициативы в совокупности с дополнительными финансовыми мерами позволят обеспечить необходимое развитие отрасли при сохранении 20-процентной разницы с конечными ценами в Китае.

В Минэнерго поясняют, что законопроект предусматривает государственное управление отраслевым заказом на энергооборудование и типизацию проектных решений. «Росэнергопроект» также должен обеспечить контроль за ценообразованием и рациональное размещение энергообъектов. Удешевить капитал предполагается за счет создания отраслевого финансового института развития, а высвободить ресурсы для сетевого комплекса — за счет сокращения перекрестного субсидирования. Дополнительно министерство прорабатывает снижение ставок по кредитам для энергетических проектов, относящихся к технологическому суверенитету, и смягчение требований ЦБ к резервированию для кредитующих отрасль финансовых организаций. «Все это позволит обеспечить необходимое развитие в данных ограничениях»,— уверены в Минэнерго.

В «Совете рынка» (регулятор энергорынков), «Системном операторе» (диспетчер энергосистемы), «Совете производителей энергии» (объединяет крупнейшие генкомпании), «Россетях» от комментариев воздержались.

В «Сообществе потребителей энергии» (представляет интересы крупной промышленности) решение называют своевременным и востребованным: оно связывает энергетическую политику с конкурентоспособностью российской промышленности на рынках, где Китай занимает ведущие позиции, прежде всего в металлургии, производстве удобрений, химии и нефтехимии. Актуальность такого подхода подтверждается прогнозом роста энергозатрат: по имеющимся у ассоциации оценкам, к 2032 году оптовая составляющая, формирующая около половины конечной цены электроэнергии, может удвоиться, а сетевая — вырасти аналогичными темпами. «Поэтому при принятии инвестиционных и тарифных решений необходимо учитывать конечную стоимость электроэнергии для сопоставимых производств РФ»,— говорят в сообществе.

По оценкам директора Центра исследований в электроэнергетике НИУ ВШЭ Сергея Сасима, в долларовом выражении электроэнергия для населения в России в среднем на 15–20% дешевле, чем в Китае, тогда как в промышленности наблюдается приблизительный паритет либо небольшое преимущество КНР. При этом единый показатель не отражает различий между регионами, объемами и профилями потребления, условиями подключения, уточняет он. Для корректного сравнения необходима новая методика, учитывающая также валютный курс, налоги и субсидии.

Главным препятствием для сдерживания цен эксперт считает масштабные потребности в обновлении энергетики. «При этом обсуждаемые механизмы финансирования строительства генерации и сетей действуют в сторону повышения цены, а не ее сдерживания. Удержание ценового коридора в 20% от китайского уровня означает, что государство гарантирует за потребителем компенсацию разницы, источником которой могут выступать либо бюджет, либо перераспределение внутри отрасли. Ни один из этих источников в поправке не указан, а это означает, что такое обязательство не обеспечено ресурсом и в силу этого не является исполнимым»,— считает он.

Выбор китайского ориентира Сергей Сасим рассматривает как сигнал о необходимости контролировать издержки и ценовую нагрузку. Однако достижение цели не должно приводить к сокращению необходимых инвестпрограмм: сдерживание платежей следует сочетать с финансированием обновления отрасли и адресной поддержкой уязвимых потребителей.