Правительство Хакасии представило проект республиканского бюджета на 2027 год, который уже называют главным финансовым отрезвлением региона. Столкнувшись с падением доходов от угольной и алюминиевой отраслей, Минфин республики впервые за многие годы полностью отказался от завышенных прогнозов и виртуальных «бумажных» миллиардов. Главный финансовый документ сознательно сжали почти на 14%, вычеркнув из планов избыточный оптимизм ради жесткого прагматизма. 

***

Нет, вы послушайте. Четырнадцать процентов доходов — раз, и нету! Отрезали. Аккуратно так, прагматично, без наркоза. Назвали это «консервативным подходом». То есть раньше мы жили с оптимизмом, но без денег, а теперь решили жить без оптимизма… и тоже без денег.

Зато честно! 

Приходишь в министерство, спрашиваешь: «Где миллиарды?». А тебе в ответ: «А мы их в бюджет и не записывали! Какое счастье, правда?». 

Нашли, понимаешь, время для честности! Нашли место для прагматизма — Хакасию!

Но давайте, чисто для поддержания духа, пока налог на фантазии не ввели в трех чтениях, зажмуримся и представим. В порядке бреда. Мечтать-то у нас пока можно без согласования с Москвой. Налог на мечты еще в первом чтении застрял.

Представим, что республику вдруг… лопнуло от денег. Вот просто прорвало! Уголь пошел по цене пармезана, алюминий стали ценить выше платины, а федеральный Минфин вместо грозных писем прислал открытку: «Гуляй, Хакасия, ни в чем себе не отказывай! Ловите три вагона денег, отчета не надо».

Вы представляете, какая бы паника началась? Это же паралич власти! На что тратить?!

При таком бюджете в Аскизе или Шира дороги бы не просто отремонтировали. Там бы положили итальянский белый мрамор. С подогревом от термальных источников и подсветкой, чтобы коровам ночью было видно, куда идти. 

А в Саяногорске асфальт положили бы с запахом лаванды. Едешь в маршрутке, потряхивает, конечно, по привычке, но пахнет — Францией! 

На каждой остановке в Черногорске — по швейцарскому хронометру. Чтобы сразу было видно: автобус задерживается ровно на три с половиной миллиона рублей в секунду.

А медицина? Заходишь в сельский фельдшерский пункт в каком-нибудь дальнем улусе. Ну, за пластырем зашел или просто погреться. А там вместо уставшей женщины в халате — робот-хирург из Японии и консилиум профессоров из Баден-Бадена. Смотрят на тебя и плачут от счастья: «О-о-о, у вас легкая грусть в глазах и давление! Срочно, вертолет сюда, пострадавшего в Ниццу! На депрессивную реабилитацию за счет республики!». И фельдшер вслед машет путевкой и кричит: «Икру в дорогу не забудьте!».

Что было бы в школах! Какое там бесплатное горячее питание для младших классов! Какая каша?! Каждому первокласснику выдавали бы по личному пажу, который носит ранец. А на уроках биологии детей возили бы не в школьный сад картошку копать, а на Галапагосские острова — лично покормить столетнюю черепаху. И учительница строго так: «Петров, почему не трогаешь пингвина? Республика за что платила? Быстро обними птицу, а то двойку поставлю!». Учителям заложили бы зарплату не на двенадцать месяцев, а на двадцать четыре. Впрок!

А смог наш знаменитый? Программа «Чистый воздух». Зачем эти автоматические котлы? Да при таких деньгах мы бы наняли специальную эскадрилью самолетов, которая круглосуточно распыляла бы над республикой легкий парфюм от Шанели. Выходишь утром на крыльцо в Черногорске, затягиваешься и понимаешь: Шанель Номер Пять. Чуть-чуть с примесью угля, конечно, для местного колорита, но дышится как божественно! Или просто построили бы над Абаканом огромный стеклянный купол с кондиционированием.

Министры наши перестали бы носить эти костюмы и ходить с лицами людей, у которых завтра обыск. Они бы сидели на заседаниях в шелковых халатах, лениво покуривали сигары и спорили: «Слушайте, а не построить ли нам космодром на Белё? Ну а что? Утром искупался в соленом озере, днем — на Луну. Чего деньгам киснуть?».

…И тут раз — кто-то дергает тебя за рукав.

Октябрь две тысячи двадцать шестого. На календаре — проект бюджета на двадцать седьмой. Сидит Минфин, держит в руках карандашик, у которого ластик уже стерся до основания. И министр аккуратно так, с тихим вздохом, вычеркивает: Шанель над Черногорском — вычеркиваем, пажей для первоклассников — убираем, роботов из Японии — заменить на аспирин, лавандовый асфальт — отставить.

Оставляет двенадцать месяцев зарплаты учителям и три копейки на ямочный ремонт в мае. Если уголь купят.

И ты закрываешь эту брошюру и понимаешь: мечтать, конечно, не вредно. Вредно просыпаться. Потому что, когда у тебя дефицит почти семь миллиардов, мечта — это единственный наш чистый доход, который не облагается налогом и который не могут забрать за долги. Жаль только, в магазин с ней не сходишь.

Ну что ж… держимся за социальную сферу, товарищи. Зарплату дадут, в школах потолки подкрасят. А космодром… космодром подождет. Нам пока и тут, на земле, есть чем заняться. Главное — чтобы коммунальные сети до весеннего солнца дотянули, а там и тепло бесплатное включат…

Алексей Кириченко.