Выборы — это такое удивительное время, когда ты голосуешь за французскую актрису, а наутро просыпаешься с собственной тёщей.

Вы смотрите на листовку. Из глянцевой бумаги, пахнущей свежей типографской краской и большими надеждами, на вас глядит совершенство. Ну, до известной степени, конечно.

Женщина мечта. Женщина-монолит. На вид — лет сорок пять, если при хорошем мониторе и правильном угле наклона. Взгляд — строгий, но с легкой материнской хитрецой. Костюм сидит так, словно его шили в Париже специально для Усть-Абаканского поссовета. Волосок к волоску. Ни одной морщины. Овал лица такой идеальный, что им можно мерить кривизну наших дорог. Настоящая, понимаете, заступница. Наша леди Ди, только от коммунистической партии.

Вы расстрогались. Идете и ставите галочку. Чувствуете себя причастным к прекрасному. Думаете: «Ну наконец-то! На смену старой номенклатуре идет свежее, стильное дыхание сибирской модернизации!».

И вот, значит, понедельник. Выборы завершились, сейф-пакеты вскрыты, победа в кармане. Двести восемнадцать голосов разницы. Вы, гордые своим выбором, идете по улице Рабочей. Смотрите — толпа. Чиновники прижали папочки к груди, подрядчики бледнеют, земля под ногами подмерзает. В центре стоит руководитель.

Присматриваетесь. Достаете из кармана листовку. Смотрите на листовку. Смотрите на руководителя. Снова на листовку...

Это – две разные женщины.

Абсолютно!

На листовке была элегантная дама из интернета, которая, кажется, питается исключительно смузи и читает лекции в Сколково. А на земле стоит наша родная, суровая сибирская женщина. Добрая, крепкая, уставшая женщина шестидесяти шести лет от роду. В обычных очках, в практичной куртке, которая не боится усть-абаканской пыли, и с таким выражением лица, с каким обычно спрашивают: «Ты почему шапку не надел, охламон?». Прическа, которая на листовке казалась творением миланского стилиста, в реальности оказалась результатом утренней борьбы с пригородным ветром.

Она стоит и так ласково, но очень доходчиво объясняет начальнику участка про изношенность теплосетей в Калинино, что у того пиджак заворачивается. Это – не леди Ди. Это – Нина Владимировна. Человек, который знает по имени каждого барана в районе и каждую дыру в бюджете.

И тут вас берет обида. Чисто потребительская. Ну как же так? Это же обман! Обман избирателя! Внутри вас просыпается защитник прав потребителей. Вы ведь выбирали по каталогу! Где ваш глянец? Где ваш тридцать шестой размер? Почему вам вместо интернет-модели выдали женщину из соседнего подъезда?!

И знаете что? Вам говорят: «Ну ладно тебе, это же политика, это же для пользы дела, она зато баба крепкая, хозяйственная, ЖКХ знает». А вы стоите с этой бумажкой на ветру и думаете: нет, ребята. Так нельзя.

Потому что не хорошо, потому что подло.

Какая бы ты ни была хозяйственная, какой бы у тебя ни был пробивной характер, но если ты начинаешь свой путь к людям с того, что замазываешь себе морщины на компьютере и скидываешь пятнадцать лет в цифровом редакторе — это скверно. Это значит, ты изначально держишь своего соседа, своего избирателя за дурака. За слепого котенка, которому нельзя показать настоящее лицо, потому что он испугается реальности.

Мы ведь не невесту на выданье выбирали, чтобы дефекты внешности пудрой скрывать. Мы выбирали власть. А если власть стесняется своего возраста, своей усталости и своих настоящих очков, то как она собирается смотреть в глаза людям, когда в Калинино провода порвутся? Тоже через фильтры в соцсетях?

Получается интересная вещь: мы требуем от чиновников честности. Чтобы они не врали про бюджет, не врали про ремонт дорог, не врали про запасы угля. Но при этом сами же благодушно машем рукой на то, что они врут нам прямо со столбов и заборов своим собственным лицом.

Глянец сойдет, бумага сгниет, а осадочек-то останется. Смешно, конечно, что усть-абаканцы выбрали бабушку вместо модели. Но если вдуматься — грустно. Потому что если политика начинается с маленького, прилизанного цифрового вранья, то где гарантия, что завтра оно не превратится в большое и вполне реальное? Проголосовали за картинку, получили жизнь, а чувство, будто тебя обсчитали на кассе, никуда не делось.

Как сказал Аркадий Райкин в фильме, «Мы с вами, где-то встречались»: Главное, вижу, что обман, но не сразу сообразил, что оптический».

Алексей Кириченко.