Однажды Валентин Олегович* сидел в своем рабочем кабинете и ел поздний ужин.

На тарелке лежала скромная сосиска с макаронами — Валентин Олегович* любил демонстрировать близость к трудовому народу даже в гастрономических привычках. В этот момент дверь без стука отворилась, и в кабинет стремительной походкой вошел Сергей Михайлович. На нем был безупречно отглаженный темно-синий пиджак, а в глазах светилась неподдельная государственная радость.

— Привет, Валентин! — бодро сказал Сергей Михайлович*, усаживаясь на стул напротив и даже не сняв куртку. — Ну что, с победой нас? С убедительной победой партии власти!

Валентин Олегович аккуратно положил вилку на край тарелки. Сосиска сиротливо остывала.

— Здравствуй, Сергей Михайлович*, — тихо ответил Валентин Олегович*. — Смотря кого ты поздравляешь. По партийным спискам у КПРФ в Хакасии двадцать шесть процентов. Это, между прочим, один из лучших результатов в стране. Мы удержали позиции.

— Ой, Валентин, брось ты эти свои сказки для Геннадия Андреевича, — отмахнулся Сергей Михайлович и победно улыбнулся. — Какие двадцать шесть процентов? Штыгашев твоего Старостина в сороковом округе просто помножил на ноль. Сорок процентов против двадцати двух! Карта республики синяя, Валентин. Си-ня-я. Полный демонтаж твоего красного пояса. Коноваловский миф разрушен, избиратель выбрал нашу стабильность.

Валентин Олегович* посмотрел на Сергея Михайловича* со своей фирменной, чуть отрешенной ленинской хитрецой.

— Александр Николаевич, конечно, победил, — мягко согласился Валентин Олегович*. — Он молодец, юрист хороший, бывший следователь, опять же — РУСАЛ за ним стоял, Саяногорск ресурсами засыпали. Но ты мне вот что скажи, Сергей Михайлович*. А как там дела в Усть-Абакане?
Улыбка на лице Сергея Михайловича на мгновение замерла. Он кашлянул и поправил манжеты рубашки.

— В Усть-Абакане? Ну... там локальный сбой. Бывает. Чистая математика.
— Двести восемнадцать голосов, — с наслаждением произнес Валентин Олегович*, и на его бледных щеках даже выступил румянец. — Твоя Елена Владимировна*, которая десять лет в кресле сидела, проиграла нашей Нине. Усть-Абакан выбрал КПРФ. Наземный привод у сине-медвежьего локомотива-то срезало, Сергей Михайлович*. Под самым Абаканом.

Сергей Михайлович нахмурился, достал дорогой смартфон и сделал вид, что изучает важную правительственную телеграмму.

— Это временно, Валентин. Зато Абаза и Саяногорск за нас. А в Усть-Абакане пусть теперь твоя Нина сама Калинино и Расцвет отапливает. Там сети изношены на восемьдесят процентов, трансформаторы горят каждый первый буран. Посмотрим, как она запоет в декабре, когда люди без света останутся. Мы еще проверим, как там уголь на котельные завозят.

— Мы поможем, мы же правительство, — миролюбиво сказал Валентин Олегович, снова пододвигая к себе тарелку с макаронами. — Мы никого в беде не оставим. Даже тех, кто за Штыгашева голосовал. Кстати, Сергей Михайлович, ты сосиску будешь? Наша, черногорская. Правда, Черногорск на выборы не пришел, всего тридцать три процента явка, но сосиски у них хорошие.

Сергей Михайлович* брезгливо посмотрел на тарелку, решительно встал и застегнул пиджак.

— Спасибо, Валентин, я в «Эрмитаже» поужинаю. У меня там встреча с инвесторами. И это... с медведями сделай что-нибудь. У тебя их 115 штук отстрелили, а они все равно к дачам прут. Скоро твои партийные билеты жрать начнут. Извини, мне пора, Сокол должен лететь.

Дверь кабинета громко захлопнулась. Валентин Олегович* вздохнул, наколол на вилку кусочек остывшей сосиски и подумал, что завтра на заседании правительства нужно будет обязательно объявить Саяногорску благодарность за своевременный старт отопительного сезона. А Усть-Абакану — выделить субсидию на ремонт сбитого «Приорой» ценового табло на заправке. Чтобы всё было честно, открыто и без нарушений.

PS: Все имена* и события вымышленные и являются исключительно плодом творческой фантазии автора публикации.

Алексей Кириченко.