В наш политический дискурс вернулась интересная риторика. Владимир Путин отозвался по поводу наших бывших «западных партнеров», а ныне – явных противников, как об «акулах империализма». Объясняя на пресс-конференции по итогам саммита ШОС в Бишкеке (Кыргызстан) свою предыдущую цитату о белых медведях и косатках, президент сказал, что медведь – это символ России, а косатки очень интеллектуальные животные, так что, для коллективного Запада больше подойдёт определение «акулы империализма». Лично мне это начинает напоминать риторику холодной войны. На Ваш взгляд, у нас уже идёт холодная война на грани «горячей»?

Сергей Михеев: На мой взгляд, холодная война вообще не прекращалась ни на секунду. Даже в период 1990-х годов никакой дружбы с Западом у нас на самом деле не было, а было использование ситуации, причём очень циничное. Запад воспользовался положением внутренней смуты и с этого «снимал сливки», получая всевозможные дивиденды. Нам же это продавали как «дружбу»: улыбочки, похлопывания по плечу и т.д. В реальности холодная война не прерывалась и тогда, потому что один из главных её принципов – это некая глубинная русофобия Запада. Она никуда не исчезала даже в те годы.

Нынешний период выздоровления нашего общества, когда оно начало избавляться от иллюзий по поводу Запада, неизбежно вёл к обострению конфликта. Когда задают вопрос: «Можно ли было избежать конфликта с Западом?», я отвечаю, что можно, но тогда мы должны были и дальше последовательно отказываться от всех своих интересов. То есть мы бы избежали конфликта на пути постепенного полного подчинения Западу и совершенного отказа от каких-либо своих интересов и претензий на формулирование самобытности России и пр. Но, скорее всего, рано или поздно на этом пути Россия была бы расчленена на много кусков.

Что от нас хотел Запад? Давайте вспомним 1990-е и 2000-е годы: войну на Северном Кавказе, Первую и Вторую чеченские кампании. Какую позицию тогда занимал Запад, несмотря на то, что на первых порах в Москве сидели Ельцин, Чубайс и Гайдар? Его позиция была очень ясной: «Надо дать всем независимость. Всех, кто хочет, нужно отпустить; и не только Чечню, но и Татарстан, Дальний Восток, Урал и т.д.». То есть Россия должна была и дальше катиться по пути саморазрушения, и это было залогом бесконфликтных отношений с Западом – и то не факт. К чему бы это привело Россию? К самоуничтожению. Запад этого и желал. Ведь распад СССР (помимо того, что там имел место ряд внутренних причин) был актом самоуничтожения. Когда Россия начала бы разваливаться, Запад попытался бы прибрать к рукам всё, что здесь плохо лежит. Собственно, он этим и занимался, но тогда перешёл бы в более агрессивную форму.

Так что, «пройти между струек» было невозможно. Российское руководство и так довольно долго пыталось сгладить острые углы, не замечать ничего плохого, свести всё к торгово-экономическим отношениям и, как раньше говорили, «мирному сосуществованию». В итоге это оказалось совершенно невозможным, поскольку Запад не терпит никакого сосуществования: ему нужна только экспансия. Так или иначе, на каком-то этапе пришлось бы вступить в более серьёзный конфликт.

Возвращаясь к Вашему вопросу, может ли нынешний конфликт перейти в «горячую» стадию: частично он уже перешёл. Конечно, без поддержки всего западного сообщества Украина давно бы рухнула. Переход в эту стадию возможен, но его надо избежать. Я не раз говорил, что мне не нравятся постоянные разговоры о «грядущей большой войне». Вы сделайте так, чтобы её не было! Задача мудрой политики состоит в том, чтобы не допустить большой войны и при этом достичь поставленных целей. Один из основных инструментов – это, конечно, ядерное сдерживание. Когда вы начинаете говорить: «Мы такие ответственные и хорошие - здесь и там мы трогать не будем!», то вы просто убираете своего ферзя с доски, как в случае с отказом от уничтожения руководства Украины. Ферзь может бить во все стороны как прямо, так и наискосок, а вы твердите: «Нет, ферзем мы пользоваться не будем – убираем его за скобки». Лично я считаю, что на доске нужно держать абсолютно все фигуры, какие есть! Да, мы пока не уничтожаем украинское руководство, но можем принять решение о его ликвидации. Да, мы ответственно подходим к вопросу применения ядерного оружия, но в случае надобности мы его применим без сожалений и упрёков – так, чтобы все сгорели! Лучше пусть боятся, чем не боятся. К сожалению, здесь играет именно такая логика. Конечно, хотелось бы всем быть добрыми, и к этому было бы неплохо стремиться, но в наших реальных условиях расслабление ведёт не к миру, а к крови и дополнительным жертвам. Поэтому малой кровью необходимо предотвратить большую.