Вместо предисловия

Вы можете меня спросить, почему решение Избирком принял неделю назад, а ты свою писанину только сейчас выдал?

А я вам скажу. В сатире спешка губительна. Настоящему юмору, как хорошему коньяку, нужно сначала отстояться.

Избирком изучал подписи ровно неделю — с пятого по двенадцатое августа. И если уж сама избирательная система работает с чувством, с толком и с расстановкой, то и сатира не имеет права суетиться.

***

Наши выборы — это вам не просто так. Это процесс. Человек решил пойти в Государственную Думу.

Сам.

Своими ногами.

И не просто человек, а врач, да еще и с боевым опытом. Казалось бы, идеальное сочетание! Врач умеет слушать, военный умеет исполнять. Для Думы — золото, а не кадры.

Но он совершил главную ошибку. Он пошел сам. То есть, как у нас говорят, самовыдвиженцем. Это значит, что за ним не стояло никого, кроме его собственного желания и группы сочувствующих граждан. А у нас так не принято. У нас если ты идешь сам, то ты и виноват сам.

И вот приходит он в Избирком. Приносит коробки. В коробках — подписи. Живые люди писали! Сидели, держали ручку, вспоминали свой паспорт, серию, номер, год рождения бабушки… Двенадцать тысяч штук! Это же сколько чернил, сколько человеческих надежд!

Избирком смотрит на коробки со значением. Там сидят люди, у которых в глазах — государственная тайна, а в руках — увеличительное стекло. Начинается проверка.

— Так, — говорят в Избиркоме. — Вот эта буква «О» в слове «Иванович» подозрительно круглая. Наш человек так кругло не пишет. Наш человек пишет с надрывом, закорючкой, чтоб никто не понял. Недействительно!
— А вот тут, — говорит второй проверяющий, — гражданин написал «РХ» вместо «Республика Хакасия». Какое «РХ»? Может, он имел в виду «Ради Христа»? Нет! Нам нужна государственная четкость! Вычеркиваем!

И пошло-поехало. Там закорючка не та, тут чернила слишком синие, здесь гражданин писал подпись, но в этот момент думал о чем-то своем, неэлекторальном. Эксперт по почерку смотрит и видит: подпись настоящая, но... не поддерживает генеральную линию. Чувствуется в ней какой-то излишний оптимизм. А оптимизм без согласования — это уже бунт.

Власти смотрят на это дело со стороны и ласково улыбаются. Зачем им независимый врач? В Думе ведь как? Там все должны быть здоровы одинаково, по партийным спискам. Если у партии насморк — вся фракция чихает. А тут придет практикующий хирург. Еще начнет что-то резать, не дожидаясь перитонита!

У партий ведь уже всё расписано. Всё поделено. Вот кандидат от этих, вот кандидат от тех. Места распределены еще весной, когда на деревьях даже почки не распустились, а списки уже созрели. И тут появляется человек с коробками подписей. Ну куда его? Он же всю отчетность испортит. Он же может победить, не дай бог! А это же скандал. Это значит — люди проголосовали за того, кого хотели, а не за того, кого им велели хотеть.

В итоге Избирком вздыхает, откладывает лупу и говорит:

— Знаете что, дорогой товарищ Арчимаев? Подписей у вас много. Люди вас любят. Но... не хватает. Буквально чуток. Несколько десятков правильных завитушек. Приходите в следующий раз. Желательно, от какой-нибудь партии, где подписи собирать не надо, потому что за них уже всё утверждено.

И всё. Тишина. Коробки уносят. Партийные кандидаты облегченно выдыхают и продолжают обещать народу светлое будущее. А народ сидит и думает: «Надо же, как тщательно у нас проверяют буквы. Вот если бы дороги в республике строили с такой же точностью, с какой подписи бракуют, мы бы уже давно по автобанам ездили».

Но дороги — это жизнь, а выборы — это искусство.

А искусство, как известно, требует жертв.

Желательно — независимых.

Для тех, кто не в курсе:

Штаб Игоря Арчимаева собрал и передал в Избирком Хакасии более 12 000 подписей избирателей. Для успешной регистрации кандидату-самовыдвиженцу требовалось предоставить минимум 11 851 достоверную подпись. Сам Арчимаев позже пояснил, что по результатам строгой проверки Избиркома до преодоления этого обязательного порога ему не хватило всего 210 подписей (около 1,77% от нужного объема) из-за мелких недочетов при заполнении листов (некаллиграфический почерк, сокращения вроде «РХ» вместо полного названия республики, выход букв за границы граф и т.д.).

Алексей Кириченко.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.