В сети появилось письмо автомобилиста из Хакасии, в котором он задается вопросом о диалоге власти и общества на примере топливного кризиса. «В кризис люди готовы понять любые сложности если с ними разговаривают открыто», пишет автолюбитель. Думается, что мысли подобного рода сегодня посещают многих автомобилистов Хакасии. 

Я обычный автомобилист. Такой же, как тысячи жителей Хакасии. Я не разбираюсь в биржевых ценах на нефтепродукты, не участвую в переговорах с нефтяными компаниями и не принимаю государственных решений. Мне просто нужно, чтобы на заправке был бензин. 

Когда в республике начались перебои с топливом, я услышал заявление главы Хакасии Валентина Коновалова о том, что ситуация находится под контролем, работает оперативный штаб, ведутся переговоры с поставщиками, а жителей просят не создавать ажиотажный спрос. Я поверил этим словам. Мне хотелось думать, что проблема скоро будет решена. Но я приехал на заправку ХТК и увидел пустые колонки. Потом ещё раз. Потом снова. Приходилось ездить по разным АЗС, искать, где есть бензин, стоять в очередях, а иногда и вовсе уезжать ни с чем. И тогда я перестал понимать, что означает выражение «ситуация под контролем». 

Как житель республики я не спрашиваю, кто именно виноват — нефтяные компании, поставщики или федеральные органы. Меня интересует другое: что конкретно делает моё правительство, чтобы бензин появился на заправках? Почему нельзя было каждый день публиковать информацию о том, сколько топлива поступило в Хакасию и на какие АЗС оно распределено? Почему никто подробно не объяснил, почему именно на заправках ХТК бензин исчез практически полностью, тогда как на других АЗС его иногда можно было найти? Почему жителям не говорили честно, сколько ещё продлится эта ситуация и какие реальные прогнозы дают поставщики?

Мне кажется, что в кризис люди готовы понять любые сложности. Но только если с ними разговаривают открыто. Гораздо легче услышать: «Да, проблема серьёзная. Сегодня получили столько-то топлива. Завтра ожидается ещё столько-то. Сейчас обеспечиваем такие-то заправки, а через два дня — остальные». Тогда люди понимают, что происходит. Вместо этого мы в основном слышали, что всё находится под контролем. Но контроль для меня — это не заседания штаба и не отчёты. Контроль — это когда я могу приехать на ближайшую заправку и спокойно заправить машину. 

Я понимаю, что правительство Хакасии не владеет нефтеперерабатывающими заводами и не может самостоятельно произвести бензин. Но я также понимаю, что именно исполнительная власть обязана быть посредником между жителями, федеральными ведомствами и поставщиками. Именно она должна добиваться дополнительных поставок, ежедневно информировать население, объяснять причины происходящего и открыто говорить о результатах своей работы. Я по-прежнему хочу доверять своему правительству. Но доверие строится не на словах «ситуация под контролем», а на конкретных действиях и конкретном результате. 

Пока жители вынуждены искать бензин по всему городу, стоять в очередях и гадать, появится ли топливо завтра, трудно почувствовать, что проблема действительно находится под контролем. Мне, как обычному автомобилисту, не нужны красивые формулировки. Мне нужен простой ответ на вопрос: когда я смогу приехать на любую заправку в своей республике и быть уверенным, что спокойно заправлю автомобиль?

Виталий Анисимов.