Однажды Валентин Олегович* сидел в своем рабочем кабинете и раскладывал пасьянс из долговых квитанций. Пасьянс упорно не сходился на полтора миллиарда рублей

Вдруг на столе Валентина Олеговича требовательно зазвонил специальный телефон. Валентин Олегович снял трубку.

— Слушаю.

— Слышь, Олегович, — раздался в трубке далекий, глуховатый голос из Москвы. — Долг у тебя — двадцать девять миллиардов. Восемьдесят один процент от всех ваших доходов. По всем законам физики и экономики вы уже должны были объявить дефолт, закрыть министерства и уйти в тайгу собирать черемшу. Почему регион всё еще подает признаки жизни?

Валентин Олегович строго поправил галстук, откинулся в кресле и снисходительно улыбнулся:

— Потому что вы мыслите устаревшими категориями. Вы там у себя привыкли платить по счетам деньгами. А мы в Хакасии изобрели новую экономическую модель.

— Это какую еще модель? — удивился голос.

— Модель вечного ожидания, — удовлетворенно пояснил Валентин Олегович. — Самая твердая валюта XXI века. Мы за полгода взяли у вас дешевые бюджетные кредиты под ноль-один процент и бодро закрыли ими два с половиной миллиарда дорогих долгов в частных банках!

— Ну и? — не понял голос. — Так вы же оставшимся банкам всё равно восемь миллиардов торчите и каждый день по четыре миллиона чистых процентов им переводите! Где тут логика?

— А логика в том, — перешел на доверительный шепот Валентин Олегович, — что банки теперь боятся нас больше, чем мы их. При такой ставке Центробанка и нашем долге в 55 тысяч рублей на каждого жителя республики, мы для них — бесценный актив. Если мы закроемся, их балансы рухнут. Так что теперь председатели правления банков лично каждое утро звонят моему заму Дмитрию Бученику и умоляют его взять еще денег, лишь бы мы продолжали делать вид, что когда-нибудь всё отдадим. Это не кабала! Это мы взяли капитализм в заложники.

В трубке воцарилась долгая, ошарашенная тишина. Было слышно, как на том конце провода судорожно шуршат страницами Бюджетного кодекса, пытаясь найти статью, запрещающую брать капитализм в заложники.

Валентин Олегович, не дожидаясь ответа, нажал кнопку селектора:

— Дмитрий, объявите в прессе, что Хакасия временно недоступна для кредиторов по техническим причинам. Финансовая система республики ушла на перезагрузку. А я в аэропорт — полечу в Минфин за новым траншем. Будут из банков звонить по поводу процентов — говори, что я улетел.

И он улетел, но обещал вернуться…

*P.S. Все даты, цифры, имена и должности случайны. Равно как события и места их совершения. Все совпадения – плод исключительно моего, Алексея Ивановича, разума. А упомянутый здесь Валентин Олегович никакого отношения к главе Хакасии не имел, не имеет и иметь не будет!

Для тех, кто не в курсе:

Министерство финансов Хакасии опубликовало отчетность, согласно которой государственный долг республики за первое полугодие увеличился на 1 млрд 538 млн рублей и составил 28,9 млрд рублей. Эта сумма эквивалентна 81% от собственных доходов регионального бюджета, что означает долговую нагрузку около 55 тысяч рублей на каждого жителя республики.

При этом Минфин провел реструктуризацию: долг перед коммерческими банками сократился с 10,83 млрд до 8,33 млрд рублей за счет замещения дешевыми бюджетными кредитами из федерального центра.

Тем не менее на обслуживание оставшихся банковских займов Хакасия продолжает тратить от 3,6 до 4,1 млн рублей в день (около 1,3–1,5 млрд рублей в год) в виде чистых процентов, что сопоставимо со стоимостью капремонта 14 сельских школ или 20 детских садов.