С экспертом Андреем Тенишевым в «Реальной Хакасии» поговорили на «электрическую» тему и всё, что с ней связано: тарифы, майнинг, следствие…

Миф о дешёвой энергии

—  Андрей Петрович, давайте поговорим о теме сложной и не всегда понятной — тарифах, коммуналке и электроэнергетике. Начнём с мифов.

— Мифов действительно много. Первый – тарифы это - сложно, что и как регулируется – непонятно. Это верно и неверно одновременно. Сложно, да. Сама деятельность, подлежащая тарифному регулированию, как правило сложна: электро - и теплоэнергетика, например. Правовое регулирование запутанное и видимо, это кому-то выгодно. Давно об этом говорю. Закон об основах тарифного регулирования не могут принять уже много лет. Тарифы регулируются массой подзаконных актов, сложных и противоречивых. Но все становится проще, если понять основные вещи: тариф – это наша плата монополистам за услугу. Главное: сколько мы заплатили и что получили взамен. Роль государства здесь – установить справедливый баланс между интересами монополии и потребителей. Необоснованно низкий тариф и компания не сможет работать и развиваться. Излишне высокий тариф – страдают интересы потребителей. И, кстати, у самой компании пропадает стимул к развитию. Зачем, если все издержки оплатит потребитель.

Второй — что в Хакасии есть Саяно-Шушенская ГЭС и республика с лихвой обеспечена дешёвой электроэнергией. У республики нет ГЭС. Акции СШ ГЭС, принадлежавшие Хакасии, в своё время были бездарно обменены на тарифные льготы, которые оказались мифическими.

Сегодня Саяно-Шушенская и Майнская ГЭС принадлежат «РусГидро» — компании, зарегистрированной в Красноярском крае, где она и платит налоги. Из собственных источников электроэнергии у республики — несколько ТЭЦ и Абаканская солнечная электростанция. Но вся вырабатываемая ими энергия не создаёт никаких преференций для Хакасии — она приобретается на оптовом рынке по рыночной цене. Профицита электроэнергии в республике нет. Хакасии достаётся лишь часть налога на имущество — за ту половину плотины ГЭС, что физически расположена на территории республики.

Реальная проблема — не дефицит генерации, а состояние сетей

— А что тогда есть на самом деле?

— Есть огромные проблемы с энергетикой. Электроэнергию мало произвести — её нужно доставить потребителю, и цена складывается из стоимости производства, транспортировки и сбытовых надбавок. Основную массу сетей в Хакасии эксплуатирует филиал ПАО «Россети Сибирь» — «Хакасэнерго». Электросетевой комплекс республики находится в тяжёлом состоянии: износ сетей превышает 76%. Аварии становятся систематическими. Очередь на техприсоединение — уже около 9 тысяч абонентов. При этом отношения правительства с «Россетями» непрозрачны и конфликтны, а внятной программы модернизации сетей у правительства нет.

Это барьер для любого развития. Что бы ни начали строить в республике — заводы, птицефабрики, логистические центры, жильё — всё упирается в то, что свободных мощностей практически нет. Последние 7–8 лет правительство Хакасии действительно сдерживает рост тарифов на передачу энергии — они одни из самых низких в стране. Но конвертировать эти низкие тарифы в инвестиционную привлекательность и развитие промышленности не удалось. Зато удалось конвертировать их в деградацию сетей, многочисленные аварии, отключения детских садов, больниц, школ и развитие майнинга.

— Но есть же так называемый План мероприятий, так называемая «дорожная карта», по вопросу мероприятий электросетевого комплекса Республики Хакасия, разработанный правительством Хакасии два года назад.

— Да есть, фундаментальный труд. На 41-й странице перечислено то, что надо в республике сделать. Есть две проблемы - с энергетиками не согласован. И главное – ни слова о том, сколько это стоит и из каких источников все это будет финансироваться. А это – главное. Без этого – план пустая бумажка.

«Столица российского майнинга»

—  Уже говорят, что Хакасия — столица российского майнинга.

— Легальные майнеры республики ежегодно потребляют около 219 миллионов кВт·ч электроэнергии. С 2022 года выручка крупнейшей майнинговой компании в Хакасии — «Интелион Дата» (ранее «Интелион Майн») — выросла в 18 раз. Выручка другой крупной компании, «Майнинг Депо», за тот же период выросла более чем в 450 раз.

Рост выручки крупнейших майнеров прямо коррелирует со стагнацией промышленности Хакасии. Именно этот дисбаланс — рост энергонагрузки без прироста промышленного производства — лежит в основе аварий и проблем обеспечения электроэнергией новых инвестпроектов.

«Майнеры хоть как-то платят» — а сколько на самом деле

— Есть же оправдание: майнеры хоть как-то платят за электроэнергию, иначе мощности простаивали бы, а энергетики несли убытки.

— Затраты на электроэнергию у майнеров — в прямом и переносном смысле копеечные: порядка 3 копеек с каждого рубля выручки. Отдача с каждого рубля, потраченного майнерами на электричество, выросла примерно с 14 (оценка за 2023–2024 годы) до порядка 33–34 в 2025 году — то есть более чем в два раза.

Такой мультипликатор недостижим в реальном производстве — из-за затрат на сырьё, логистику и фонд оплаты труда. Это не признак эффективности переработки, а индикатор чистой рентной модели: дешёвый ресурс почти без добавленной стоимости конвертируется в высоколиквидный актив. Только актив этот достаётся компаниям, а не республике.

Налог, который не работает

— Депутат Госдумы от Хакасии и председатель профильного комитета Николай Шульгинов, будучи ещё министром энергетики, обещал новый налог на майнеров. Закон принят и действует с 2025 года. Как он работает?

— Я говорил ещё до принятия закона, что он работать не будет — администрировать такой налог практически невозможно, потому что он не учитывает специфику майнинга криптовалют. В 2025 г. налогов от организаций, ведущих в той или иной форме майнинговую деятельность в Хакасии, поступило всего 317,6 млн рублей, в том числе налог на прибыль от деятельности, связанной в майнингом – 10, 9 млн рублей.

За 6 месяцев 2026 г. – 195,6 млн рублей, налогов на прибыль от деятельности, связанной в майнингом – 0 рублей.

Более того: у операторов майнинговой инфраструктуры с обособленными подразделениями в республике поступления в бюджет за I полугодие 2026 года ушли в отрицательную зону — минус 49,3 миллиона рублей. Это не поступление, а фактический возврат и зачёт налога. Сравните: в 2022 году, до принятия «специального» налога на майнеров, бюджет получил от них больше — 275 миллионов рублей. Не получилось налогового прорыва.

Главный узел конфликта — регуляторное соглашение с «Россетями»

— Всё это звучит как критика правительства. Но в чём тогда состоит реальный выбор, который сейчас нужно сделать?

— Настоящая развязка не в майнинге, а в другом решении — это долгосрочное регуляторное соглашение с ПАО «Россети Сибирь» на 2027–2035 годы. Сейчас «Россети» предлагают ежегодный рост тарифов на услуги по передаче электрической энергии в 2027-2028 г.г. +15% к тому, что предусмотрен Сценарными условиями функционирования экономики, утверждаемым Минэкономразвития России.

В 2027 году для разных категорий потребителей это – от 13,0% до 15,3%.  Прибавим 15% для Хакасии – и вот скачок от 28 до 30,3%. C 2029 по 2031 г.г темпы роста снизятся до +10% ежегодно плюсом к тому, что предусмотрит Минэкономразвития России.

Итоговый рост оценивается примерно в 2,5 раза к 2035 году — с учётом прогнозов Минэкономразвития и сложных процентов за девять лет. В рублях это более 70 миллиардов, но главное не в сумме. Главное, а за что республика будет платить. И вот здесь нет внятного ответа.

И это еще не все кабальные обязательства республики, что есть в проекте регуляторного соглашения.

— Точнее сразу два: правительство Хакасии и Россети больше двух лет работают над проектом этого регуляторного соглашения. Первый оно нужно? Второй – а чем собственно проблема, почему так долго?

— При той ситуации, что сейчас есть в сетевом хозяйстве республики – регуляторное соглашение единственный выход. Противоречия в позициях правительства республики и энергетиков можно урегулировать через заключение этого соглашения. Вопросов много – по мнению Хакасэнерго регуляторный долг — накопленная задолженность по прежним периодам регулирования - составляет порядка 19,4 миллиарда рублей. Правительство считает, что его нет. Должен ли быть рост тарифов и если да, то каким. Если тарифы поднять, то что республика получит взамен. Это – далеко не полный перечень проблем, которые надо решить.

Еще два года назад проект соглашения предусматривал заморозку текущего техническое состояние комплекса и повышение тарифов. За эти два года ничего не изменилось, только выросла сумма обязательств республики перед «Хакасэнерго».

Правительство не в состоянии за два года сформулировать, что ему нужно взамен от энергетиков: какие подстанции построить, какие сети модернизировать. Поэтому игра идет в одни ворота – поднять тарифы и все.

И время играет не на правительство Хакасии. Пока оно тянуло кота за хвост, Россети времени зря не теряли. Минфин России, ФАС и Минэкономразвития уже согласовывают проект протокола совещания у вице-премьера А. Новака, которым предусмотрено заключение регуляторного соглашения с Республикой Хакасия уже в 2026 гг.

В нем предусмотрен тот самый ежегодный рост тарифов на услуги по передаче электрической энергии, что предлагают энергетики.

— А с правительством Хакасии это согласовали?

— Не знаю, но судя по всему, нет. В числе тех, кому проект протокола направлен на согласование, правительства Хакасии нет. И главное, хватит ли у товарища Коновалова смелости не согласиться с этим и ума для того, чтобы предложить хорошо просчитанный и сбалансированный встречный проект соглашения – большой вопрос.

— Вопрос про сроки и соглашение – что-то это мне напоминает из недавнего.

— События прошлого года – так и незаключенное соглашение с РЖД о гарантированном вывозе угля из Хакасии в восточном направлении. Было поручение Президента России, была предложена помощь федерального Минэнерго. Правительство Хакасии не смогло подготовить проект, упустило время. Соглашение не подписано, отрасль в глубоких убытках. Бюджет республики несет огромные потери. Что мы слышим от товарища Коновалова? Так в Кемерово то еще хуже, там шахтным способом уголь добывают, затраты выше, убытки тоже. В общем, у соседа лошадь сдохла, у нас радость. Так себе утешение.

Выход из тупика

— Что бы вы предложили вместо простого подписания соглашения на предложенных условиях?

— Соглашение нужно, но необходимо привязать темпы дальнейшего роста тарифа к выполнению конкретных, измеримых обязательств сетевой компании: снижению аварийности, сокращению очереди на техприсоединение, вводу конкретных объектов сетевой инфраструктуры в проблемных районах. Тариф без встречных обязательств — это просто рост нагрузки на экономику республики без гарантии результата.

Нужно признать честно: низкие тарифы сами по себе не создают развитие. Развитие создаёт то, во что эти тарифы конвертируются. Пока они конвертируются в майнинг — а не в промышленность — регион теряет вдвойне: и на упущенных налогах, и на упущенном времени.

— А с майнерами?

— Нужно дорабатывать федеральное регулирование: у государственной власти субъектов федерации должно быть право определять места майнинговой деятельности на своих территориях. Необходимо решить вопросы налогообложения майнеров – явно же, что НДС и налог на прибыль – это не их налоги. Для налогообложения майнинговой деятельности необходимы принципиально иные подходы и отдельная глава в Налоговом кодексе. Нужен своего рода акциз на потребленную электроэнергию – понятный и администрируемый налог.

Нужны специальные тарифы на электроэнергию, отличные от тарифов для промпредприятий, поскольку не создают пока майнеры продукции, необходимой для российской экономики. Нужно законодательство об ответственном майнинге: должна быть закреплена обязанность вкладываться в развитие территории и электрических сетей.

Хакасию как столицу майнинга можно было бы предложить в качестве пилотного региона для пробации федеральных законодательных инициатив. Вот задача для товарища Шульгинова, если на предстоящих выборах он вновь пройдет в Государственную Думу России.

— Это же не все о тарифных проблемах Хакасии?

— Конечно, не все. Есть и другие тарифы: на тепло, воду, вывоз мусора. И проблем там очень и очень много. Поэтому предлагаю поговорить о них отдельно и позже.

Интервью вела Ирина Гирш