В Миассе (город с населением более 140 тысяч человек) бюджет сокращают на 900 миллионов рублей. 10% расходной части. Частный случай — проявление общероссийской проблемы, сообщает «Свободная пресса»

По итогам 2025 года дефицит бюджетов российских регионов превысил 1,5 триллиона рублей. Годом ранее он был в пять раз меньше.

Экономист Сергей Гордеев, руководитель «Центра анализа и прогнозирования», в разговоре с корреспондентом «СП» признал серьезность проблемы.

«СП»: В лидерах по дефициту бюджета десяток областей, включая регионы Урала, Сибири, Поволжья.

— Причин проблем дефицита региональных бюджетов несколько. Регионы уходят в дефицит бюджета 10−15% и более. Это, замечу, плановый дефицит бюджета. Ситуация характерна для многих.

«СП»: Дефицит еще нарастает.

— Как правило — да. В Челябинской области быстро растущий утвержденный дефицит бюджета превысил 18% или 72,5 млрд. руб. По факту ожидается больше.

«СП»: Почему так?

— Регионы пытаются жить по-прежнему. Нет реальной оценки происходящего, корректировок в приоритетах и далее корректировок бюджета. Тратят деньги, которых по факту может и не быть. Добрый дядя должен закрыть дыры в бюджетах.

«СП»: Дядя из Москвы?

— В данном случае министр финансов Антон Силуанов. Но он не склонен раздавать дополнительные внеплановые деньги из бюджета. Дефицит многих региональных бюджетов — ситуация исключительная.

«СП»: Выход как в Миассе? Резать расходы.

— Миасс — первый звоночек. Но объявление о сокращении расходов на 10% в одном из городов Челябинской области — больше проформа. Неизбежны более масштабные и более серьезные сокращения.

Пора говорить об эффективности региональных расходов. Пока не делят расходы на высокоэффективные и малоэффективные. Возможности экстенсивного развития бюджетной сферы исчерпаны. Но экстенсивные подходы к формированию региональных бюджетов остались.

«СП»: В регионах ведут аудит расходов на предмет эффективности?

— Весьма ограниченный. Этим должны заниматься контрольно-счетные палаты и региональные парламенты. Но они рассматривают прежде всего соответствие фактического исполнения бюджета утвержденному, вопросы целевого расходования средств. На первый план выходит более сложный вопрос. Насколько обоснованное и эффективное распределение средств утверждено в бюджете?

Сказываются и издержки федерального законодательства. Стало привычным принимать бюджеты на три года. Раньше денег в регионах было много при стабильной динамике. Но в условиях быстро меняющихся внешних вызовов одинаково детализированный бюджет на три года — профанация.

«СП»: Ситуация меняется уже за год?

— Да. Самое неприятное, такая профанация делает некоторые бюджетные обязательства долгосрочными. На ремонт дорог заключают контракты сразу на два-три года. А будут ли через три года такие деньги? Встает вопрос, чем рассчитаться по контрактам текущего года. Контракты заключаются под плановые доходы. Если этих доходов нет, что тогда? Долги или суды?

Но финансовый навес в виде заключенных контрактов сформирован. Как резать расходы, которые законтрактованы? Остается резать текущие расходы, даже зарплату бюджетникам. Кстати, в Челябинской области к индексации зарплаты региональным бюджетникам пока не приступали.

«СП»: Бюджетники разбегутся.

— Специалисты уже, по возможности, это делают. Власти регионов не индексируют зарплату, а потом отчитываются, что средняя зарплата выросла. Знаю примеры, когда работникам в два раза повышали зарплату, но тут же переводили на полставки.

«СП»: Когда ждем проблем бюджетов?

— Ближе к концу года. На оплату исполненных контрактов текущего года наложится перекредитование немалых долгов предыдущего года. Двойная нагрузка по сравнению с тем, что было ранее.

«СП»: Может, регионам оставлять больше денег, федеральному уровню отдавать меньше? И не ждать подачек из центра.

— Вопрос другой. Социальные расходы в регионах по факту остаточные. Встречается символический рост менее процента.

С учетом инфляции расходы сокращаются. Но все равно на «местные симпатии» денег порой тратят больше, чем на социалку. Москва права, усиливая требования к регионам. Там видят региональную отчетность: где расходы соцназначения, а где нет.

«СП»: Что дальше?

— В этом году проблему масштабного дефицита бюджета не решить. Регионы уйдут в 2027 год с большими долгами. Вероятно, бюджет 2027 года сформируют с более жёсткими ограничениями и другими приоритетами.

Думаю, на федеральном уровне введут новые требования к регионам. У Минфина России много полномочий. Хочешь федеральные деньги?

Соблюдай эти требования. Могут ввести ответственность за превышение определенной планки дефицита бюджета.

«СП»: Была дискуссия на Петербургском форуме между челябинским губернатором Алексеем Текслером и министром финансов Антоном Силуановым.

— Силуанов отвечает за сбалансированность бюджетной системы государства. Он отражает консолидированную точку зрения. Основной вопрос о росте и размере дефицита бюджета и последствиях, уже затем о дешевых кредитах. Сложно считать рост некоторых региональных затраты проявлением государственного подхода.

«СП»: Например?

— Вечная тема — дороги и транспорт. Часто регионы объявляют про рекордный рост расходов на развитие дорожной и транспортной сети. Но важно знать себестоимость километра отремонтированной/построенной дороги.

А это по-прежнему тайна за семью печатями. Получаем типичную затратную экономику за счет бюджета. В Челябинской области второе поколение руководителей Министерства дорожного хозяйства и транспорта оказывается за решеткой. Вопросов всё больше.

«СП»: Легендарная дорожная коррупция?

— Не только. Де-факто практика, узаконивающая неэффективность. Пример, когда прохожие делают замечания, что асфальт укладывают в дождь и снег, а рабочие огрызаются, что это новые технологии, стал хрестоматийным! Насколько можно сократить затраты?

Думаю, на десятки процентов. Пока это «черная дыра» региональных бюджетов. И не единственная.

«СП»: Какие еще «черные дыры»?

— Практики субсидирования бизнеса как бы в интересах социума. В той же Челябинской области 8 миллиардов рублей в год выдают на компенсацию выпадающих доходов теплоснабжающим организациям. На какие цели расходуются эти деньги, не определено. Вместо того, чтобы целевым образом снижать себестоимость доводимого до населения тепла, субсидируются неэффективные производители. Причем, по факту затрат и без особых обязательств.

«СП»: Москва вынудит резать неэффективные расходы?

— Минфину РФ придется ужесточать требования. Регионы по старинке считают, что расходы и доходы бюджетов должны повышаться на 10−20 процентов в год. Но можно достигать роста уровня жизни при экономии средств.

«СП»: Повысится эффективность расходов, если мэры и губернаторы станут менее зависимы от центра?

— Часть вопросов решать на местах однозначно лучше. Эффективность одних расходов может повыситься, но могут появятся новые «местные предпочтения». Нужна золотая середина.

«СП»: Как вам предложение министра Силуанова? Региональные бюджеты утверждает федеральный Минфин, они идут через расширенное казначейское исполнение.

 — Возможно. Важно прервать порочную практику планирования ежегодного роста дефицита бюджета чуть ли не вдвое в отрыве от реалий. Ежегодный дефицит в 15−20% за пару лет дает прежде немыслимый долг в треть от всех расходов бюджета. Как такой долг гасить?

Банки могут ограничить кредиты регионам-должникам или процент будет заоблачным. Вопрос о внешнем финансовом управлении для некоторых регионов актуален.

Своя специфика у нефтедобывающих регионов. Но в большинстве случаев власти на местах надеялись на финансовое чудо. Москва сказала про «охлаждение экономики». Но в регионах считали, их это не касается.

«СП»: Ждем финансовой реформы? Экономии средств и повышения эффективности региональных расходов.

— Реформа неизбежна. Возможно, новые ограничения будут серьезными. Это станет шоком для региональных руководителей.