В канун Единого государственного экзамена (ЕГЭ) глава Рособрнадзора Анзор Музаев обнародовал решение ведомства, что с тестами школьникам жить еще как минимум 10 лет. Действующая модель гарантирует равные условия для всех выпускников и является наиболее объективным инструментом оценки знаний, считают политики. Родители и педагоги отреагировали по-разному: мнение всех сторон, а также свое собственное высказал «ФедералПресс» кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ Саид Гафуров:

«Родители разделились на два лагеря: прагматики вздохнули с облегчением («план понятен»), а «романтики образования» – в шоке. Но всех нас объединяет одно: страх, что школа на ближайшие 10 лет окончательно превратится в бездушный конвейер по заполнению бланков. Вузы уже сейчас получают абитуриентов с отличными баллами, но с нулевой способностью к диалогу.

Я и как преподаватель университета, и как родитель, и как профсоюзный активист, и как гражданин считаю: ЕГЭ останется, но его необходимо срочно дополнять живыми человеческими форматами. Иначе мы воспитаем не творцов, а калькуляторов.

Для родителей, которые помнят «живые» выпускные и вступительные экзамены, это приговор их иллюзиям. Они считают, что ЕГЭ убивает право на ошибку и лишает детей возможности рассуждать нестандартно. Эти родители – в отчаянии.

Для «карьерных» родителей, воспринимающих поступление как чистую логистику, новость – хорошая. Они уже выстроили конвейер из репетиторов, тестов и пробников, и ЕГЭ для них – игра с понятными правилами. Они вздохнули с облегчением: неопределенность исчезла.

При этом родители жалуются: в старшей школе креативные проекты, групповые исследования и споры с учителем исчезают. Учителя превращаются в тьюторов по «нарешиванию». Школа окончательно смиряется с ролью тренажерного зала для тестов. А мамы и папы вынуждены играть по таким правилам.

Остается надежда на скрытые изменения, но пока система остается замороженной. 10 лет ЕГЭ могут стать приговором для вариативности в образовании.

Как преподаватель университета, я бы разделил 10-летний срок на три фазы, но заявление Музаева о «заморозке» текущей модели образования звучит как приговор. Если бы чиновники планировали изменения, они говорили бы о переходном периоде или новой модели.

Однако есть сценарий скрытых изменений: тестовая часть может сойти на нет в пользу задач с развернутым ответом и устной части. Это усложнит жизнь – давление останется, а субъективности прибавится. Но шанс на изменения есть только в случае смены парадигмы: например, учета портфолио и реальных социальных лифтов.

Иными словами, новость о продлении ЕГЭ на 10 лет вызывает одновременно чувство стабильности и стагнации. Родители устали от бесконечных консультаций, панических атак и седативных перед пробниками. Они хотят, чтобы дети учились ради знаний, а не ради проходного балла.

Как патриот, я считаю: 10 лет ЕГЭ – это вызов для нашей образовательной системы. Если мы не вернем в школы живую дискуссию и инженерное мышление, то получим поколение выпускников 2036 года – прекрасных исполнителей тестов, но беспомощных изобретателей.

Чиновники должны нас услышать: не отменяйте ЕГЭ, но перестаньте делать его единственным смыслом существования старшеклассников и их семей».