Фотограф Сивов рассказал о работе с Жириновским: политик не любил снимки сбоку, прятался за шторой и просил сфотографировать с цветами.

Фотограф Александр Сивов работал с Владимиром Жириновским в последние годы его жизни. К 80-летию со дня рождения политика «Лента.ру» опубликовала редкие кадры и рассказывает, каким Жириновский был за кадром - с цветами, на даче среди кур и с шуткой про собственную смерть.

Сивов признаётся: он стал последним фотографом политика и последним человеком, который кинул землю в его могилу.

«Он никогда не объяснял, зачем что-то делал»

Сивов вспоминает один из выходных в Госдуме. Жириновский позвал съёмочную группу и предложил прогуляться. В холле стоял диван. Политик неожиданно лёг на него и сказал: «Давайте вот здесь пофотографируемся».

Фотограф сделал несколько кадров: Жириновский лежит на диване в думском холле, расслабленный, без обычной напористости. Руководитель пресс-службы попросил Сивова удалить снимки. «Слушай, да не, не надо, давай их удалим, не показывай никому. Странно, что Владимир Вольфович просто лежит на диване в Думе», – объяснил он. Сивов кадры не отдал в СМИ и не удалил, а оставил себе.

«Очень понравилась эта фотография, и я понимал, что она покажет его с какой-то необычной стороны, – говорит фотограф. – Зачем он лег на диван? Он никогда не объяснял, зачем он что-то делал. Я до сих пор не знаю даже, почему он с цветами фотографировался. Просто считал, что так надо».

Первый альбом и требование к кадрам

Сивов вспоминает, как собирал для Жириновского первые фотоальбомы. Политик предпочитал обычные распечатанные фотографии 10 на 15 сантиметров – как семейный альбом. «Он говорил: "Распечатайте, положите туда, и я посмотрю". Владимир Вольфович не любил на компьютере смотреть – он был человек возрастной, и ценности у него были другие, ему больше хотелось ручками потрогать». До сих пор у фотографа бегут мурашки при воспоминании о первом таком альбоме. «Это ведь человек, которого ты с детства знаешь, видел в телевизоре, а сейчас показываешь ему альбом со своими фотографиями».

Политик внимательно рассматривал снимки, вспоминал мероприятия, смеялся, шутил. Но иногда вносил корректировки.

«Он не любил, когда его фотографируют сидя и сбоку. Он был немного полноват, и ему сбоку не нравилось. У меня есть такие фотографии, просто я ему не показывал. Так у любого человека – кто-то может сказать: "Сбоку у меня немного пузико"».

И главное требование: «Саша, снимай меня так, чтобы я в кадре был прям уверенный такой, грозный». Вот таким Жириновский хотел выглядеть для публики.

«Было стойкое ощущение, что скоро его не станет»

Через полторы недели после начала работы Сивов позвонил маме и сказал: «Знаешь, мам, наверное, я буду у него последний фотограф». Мама ответила: «Не придумывай». А в итоге так оно и оказалось.

 «Ощущение, что его скоро не станет, было стойкое. Он начал мысленно уходить в себя, – вспоминает фотограф. – Но иногда я даже себе не доверял в этих предположениях, потому что у него очень чисто работал мозг. Я думал, что должны быть какие-то помутнения, как у того же Байдена, а здесь – ничего».

Жириновский ясно мыслил, думал сильно наперёд – на годы, раздавал указания, строил планы. Но иногда он задумывался, и фотограф замечал эти моменты.

«Как фотограф я часто видел его лицо, смотрел только на него и, абстрагируясь от всего окружающего, замечал эти моменты, когда он вдруг опускал глаза на середине фразы».

«Саша, сфотографируй меня с цветами»

Жириновский часто сам предлагал идеи для фото. Однажды в отеле он подошёл к цветам в фойе и попросил: «Саша, сфотографируй меня с цветами». Фотограф признаётся: ему бы такое в голову не пришло. «Это выглядело как просьба сделать красивый кадр на природе», – вспоминает Сивов. Политик также приглашал съёмочную группу на свою дачу.

«Я когда там первый раз был, очень удивился, – рассказывает фотограф. – Думал: "Ну, это такой человек, наверняка у него золотые унитазы". А на самом деле – обычный деревянный дом на срубе, деревянные стены, увешанные разными сувенирами, диван, тумбочка и телевизор – всё очень обычненько и просто».

На даче Жириновский ходил по саду, рассказывал про клубнику и вишню, кормил кур. «Вот так мы сидели на веранде и ели пиццу, которую он заказал, будто приехали к родственникам на дачу», – вспоминает Сивов.

Именно тогда он сделал кадр, который сейчас считает уникальным: Жириновский кормит кур. В тот момент фотограф не думал, что это что-то невероятное, но со временем понял ценность этих снимков.

«В случае моей смерти во всём винить фотографа»

Однажды помощник позвал Сивова снимать прививку от коронавируса. В приёмном покое Жириновский писал согласие на медицинское вмешательство и вдруг произнёс:

«Так, пишу: "В случае моей смерти во всём винить фотографа". Да расслабься, расслабься, шучу».

Политик вообще любил пошутить и делал это мастерски. Охрана рассказывала Сивову историю: однажды делегация выехала в другой город, остановилась в отеле. Охрана стояла у двери номера. Жириновский всегда выходил вовремя – плюс-минус пять минут. Прошло десять минут – он не вышел. Двадцать – охрана начала нервничать. Полчаса – зашли в номер, а его там нет. И вдруг один из охранников заметил, что Жириновский стоит за шторой. Охрана начала подыгрывать: «Где же Владимир Вольфович? Надо, наверное, звонить в полицию». А он за ними наблюдал и хихикал. В итоге вышел из-за шторы со словами: «Ничего без меня не можете!»

Сивов до сих пор смеётся: «Представьте себе, председатель партии!»

Пунктуальность и домашние часы в машине

Пунктуальность для Жириновского была очень важна. В служебной машине он сидел сзади, а перед ним на спинке переднего сиденья всегда висели большие домашние круглые часы.

«Я когда их увидел – не поверил! – вспоминает Сивов. – Он всегда хотел знать точное время. Смартфонами он не пользовался. Настолько он стремился вовремя приехать и уехать. Был у него такой пунктик».

«Взгляд у него был – как в душу глядел»

Сивова поражало отношение Жириновского к простым людям. На одном фуршете в ЦИКе политик пил чай, увидел фотографа и спросил: «Саша, а почему ты там стоишь? А ну-ка иди сюда». Он убрал стоящего рядом депутата и велел принести Сивову чай и пирожные.

«Я думал, меня этот депутат потом прикончит, – шутит фотограф. – Шучу, конечно. Ну, не прикончит, но хотя бы обидится. А вот невероятного самолюбия или эгоизма во Владимире Вольфовиче я не замечал. Меня бы это оттолкнуло. Фотографу сложно работать, когда ты не уважаешь и не любишь человека в кадре. Просто не возникает ощущения, что ты делаешь что-то важное или хорошее, и работа превращается в ремесло. А с Владимиром Вольфовичем и вдохновение было, и осмысленность».

«Обращай внимание на то, что он говорит»

Когда отец Сивова узнал, что сын будет работать с Жириновским, он сказал: «Ты не обращай внимания на то, как он говорит – это может быть экспрессивно и так далее. Обращай внимание на то, что он говорит». Фотограф признаётся:

«Я понимал, что это великий человек, но даже не представлял насколько. Поэтому, когда я только начинал работать с Владимиром Вольфовичем, мне не всегда удавалось ловить какие-то важные и глубокие моменты с точки зрения его личности – я ещё саму его личность для себя не раскрыл. Лишь в процессе работы понял всю её значимость».