Враг продолжает бить по стратегическим тылам России. Удары наносятся расчётливо и методично в рамках хорошо продуманной стратегии – лишить Россию сверхприбылей от высоких цен на нефть. Русская армия отвечает массированными ударами по Украине, но поможет ли это переломить ситуацию, большой вопрос.

После целой серии ударов по балтийским портам Усть‑Луга и Приморск противник переключился на южное направление: почти сутки продолжался дроновый налёт на побережье Краснодарского края. Основные усилия врага были направлены на поражение нефтеналивного терминала "Шесхарис" в Новороссийске. Оперативный штаб Кубани сообщил о возникновении пожаров на территории двух предприятий Новороссийска, вызванных "обломками беспилотников". В Сети тем временем появились сведения о большом пожаре в порту.

Также сообщается о попаданиях украинских дронов по жилым кварталам – известно о повреждении шести многоквартирных и двух частных домов. В результате этих ударов ранения получили восемь мирных жителей, в том числе двое детей.

В Севастополе украинские дроны повредили высоковольтную линию электропередачи и два частных дома. Еще более масштабные последствия – в Донбассе, где удары по подстанциям оставили без электричества порядка полумиллиона человек. Местные энергетики предпринимают усилия по восстановлению электроснабжения, однако по состоянию на понедельник Горловка оставалась полностью обесточенной.

Противник способен концентрировать сотни дальнобойных дронов на одном направлении, продавливая нашу противовоздушную оборону в ходе многочасовых атак. Коллаж: ТГ‑канал "Архангел спецназа"

Мониторинговые ресурсы обращают внимание как на массовость вражеских ударов, так и на их эффективность. В целом для ударов по югу России ВСУ применили более 330 дронов. Атака продолжалась сутки, а БПЛА летели группами по 5-10 штук, что позволяло им изматывать наши расчёты ПВО и опустошать боекомплект зенитных комплексов.

В целом происходящее позволяет говорить, что враг отработал технологию прорыва эшелонированной ПВО на подступах к стратегически важным объектам. Если в прежние годы вражеские планировщики искали возможность обхода рубежей нашей ПВО, то теперь они их просто продавливают.

"Проблема в массовости налётов. Раньше не было таких массовых налётов. Раньше на Москву не летело двое суток подряд. Просто появилось большее количество дронов. Какая‑то часть сбивается, какая‑то пролетает. Мы видим даже на Ближнем Востоке американские и израильские системы ПВО, которые вроде как позиционируются "лучшими в мире", но всё равно большую часть даже ракет не перехватывают, не говоря уже о дронах. Потому что невозможно стопроцентную ПВО построить; никто, видимо, не озаботился раньше защитой этих объектов. У нас раньше и законодательство не шибко позволяло это делать",

– отметил в разговоре с Царьградом военкор Александр Коц.

Богатые тоже платят: Победа на СВО в руках у олигархов? Война дронов показала изнанку фронта

Проблема заключается не только в том, что европейцы дали Украине много дронов. Ситуация, которую мы наблюдаем, является результатом длительных и систематичных усилий врага по преодолению нашей ПВО.

С весны 2025 года противник систематически применяет беспилотники, управляемые через терминалы "Старлинк", для нанесения ударов по нашим комплексам ПВО. Особенно активно эта работа ведётся в Крыму. Ослабление ПВО открывает перед неприятелем возможности по нанесению ударов по другой технике, комплексам береговой обороны, самолётам и кораблям. Кроме того, вражеские малоразмерные дроны под "Старлинками" прокладывают дорогу беспилотникам большой дальности Ан‑196 "Лютый", которые уже атакуют промышленные предприятия и портовую инфраструктуру.

Насколько можно судить по данным из открытых источников, за прошедший год беспилотников с терминалами "Старлинк" становится всё больше, а каких‑то системных мер по нейтрализации этой угрозы с нашей стороны незаметно.

FPV‑дрон самолётного типа Darts, оснащённый терминалом "Старлинк". Раньше противник не мог позволить себе такую роскошь. Скриншот: ТГ‑канал "Осведомитель"

Характерный пример: раньше украинцы ставили терминалы спутниковой связи только на дроны, которые применялись для "глубоких ударов", а в последнее время ими оснащают беспилотники, предназначенные для полётов на оперативную глубину, подключая их к охоте на нашу технику и военные объекты в прифронтовой полосе.

Заводы гонят за Урал: Эвакуация, о которой не говорят вслух

Россия без нефтедолларов? Не так быстро

Россия экспортирует значительную часть нефти и других углеводородов через порты Новороссийска, Приморска и Усть‑Луги, которые все три последние недели подвергаются массированным и систематическим ударам со стороны вражеских беспилотников. Смысл этих атак очевиден – выбить инфраструктуру и уничтожить запасы нефти, лишив Россию сверхприбылей на фоне скачка мировых цен на топливо.

С учётом того, что атаковать порт Усть‑Луга украинцам помогали шведские самолёты ДРЛО, можно говорить, что происходящее не просто коварный план Киева, а реализация общеевропейской стратегии по удушению экономики России. Надо признать, враг очень быстро разобрался в реальности, созданной "коалицией Эпштейна", и предпринимает решительные действия по аннулированию благоприятной возможности для России поправить свои финансовые дела.

Однако, несмотря на успех самих ударов, реализовать этот план не получается – пока. Западные агентства Reuters и Bloomberg подсчитали, что, несмотря на потерю части портовой инфраструктуры, Россия в марте увеличила выручку от продажи углеводородов.

По данным западных агентств, Россия сейчас зарабатывает больше, чем до ударов по портам. Коллаж: ТГ‑канал "Чёрный лебедь"

Фактически, несмотря на всю зрелищность атак на нефтеналивные терминалы и их болезненность для нас в долгосрочной перспективе, план сорвать пополнение бюджета России деньгами от дорогой нефти провалился.

Почему это произошло? Прежде всего потому, что сейчас Россия распродаёт запасы нефти и нефтепродуктов, которые были залиты в танкеры в предыдущие месяцы и уже некоторое время находятся в мировом океане в ожидании покупателей. По оценкам специалистов, этих объёмов хватит ещё на месяц‑полтора продаж. Россия очень активно грузила танкеры в первой половине марта, а удары начались в конце месяца, так что противник немного опоздал.

Кроме того, в значительной степени ушёл дисконт на наши марки нефти. До нападения США на Иран мы продавали нефть в Китай и Индию со скидками к западным сортам, доходившими до 30 долларов за баррель. На волне ажиотажного спроса дисконт сначала сократился, а в некоторые моменты русская нефть продавалась с небольшой премией к ближневосточным и американским сортам.

Поэтому на фоне снижения объёмов отгрузки за последние три недели российские нефтегазовые доходы показали максимальные уровни по сравнению с показателями четырёх предыдущих лет.

Второй фактор – это манёвр мощностями. Нефть, которая не может быть продана из европейской части страны, отправляется на переработку и перемещается в порты Дальнего Востока, чтобы быть проданной в Азию.

Однако надо понимать, что эти процессы очень инерционные, их эффект сказывается с лагом в несколько месяцев, а это значит, что последствия пропущенных ударов догонят нашу экономику. Мы почувствуем их через некоторое время, может быть, не так остро, но никуда от этого деться не получится.

В сухом остатке

Ближневосточный конфликт рано или поздно закончится, мировые цены на нефть откатятся от нынешних значений, а наши партнёры снова начнут выкручивать России руки, ссылаясь на западные санкции. Иными словами, факторы, обеспечившие нам рост нефтегазовых доходов, имеют временный характер. А вот потеря НПЗ и портовой инфраструктуры – долгоиграющая проблема. На её исправление могут потребоваться месяцы, а может, и годы. Поэтому без радикального улучшения эффективности нашей ПВО перспективы у страны самые печальные.

Не меньше вопросов вызывает и концепция наших собственных ударов на стратегическую глубину. С осени 2022 года Россия уничтожает промышленность и логистику противника, потратив на это дело колоссальные средства. Однако мосты через Днепр и на западной границе Украины так и не уничтожены, её АЭС по‑прежнему дают энергию в сеть, а черноморские порты пропускают миллионы тонн сельхозпродукции, зарабатывая валюту для киевского режима.

Иными словами, непоследовательные и не доведённые до логического завершения усилия не привели к радикальному ослаблению врага. Более того, с 2024 года финансирование украинских ракетно‑дроновых программ ведётся на деньги Европы. На её же территории производится значительная часть беспилотников и ракет для ВСУ. Сама Украина выступает в роли гигантской пусковой площадки, и теперь её территорию можно разрушить до какого угодно состояния без каких‑либо решительных последствий.

В сущности, без ударов по предприятиям и энергетике стран Восточной и Западной Европы Россия не сможет переломить ситуацию с поставками беспилотников в ВСУ. Но столь же очевидно, что наше руководство не хочет доводить дело до такого уровня эскалации: пока Москва делает ставку на экономическое банкротство Европы, надеясь избежать прямой конфронтации с бывшими партнёрами.