В новейшей истории зависимостей наметилась характерная для нашего времени тенденция: лудоманы могут обогнать по популярности алкоголиков. Азартных игроков «на деньги» пока вряд ли больше, чем друзей зеленого змия, но у них есть все условия для конкурентной борьбы. Как люди становятся лудоманами, почему точное количество зависимых сложно подсчитать и можно ли излечиться от пагубного пристрастия — в материале «Известий».

Кто такие лудоманы

Специалисты проводят грань между лудоманией, как патологическим влечением к азартным играм, и обычной игроманией — страстью к развлечениям, которые не предусматривают возможность сорвать куш, хотя и вызывают зависимость.

— Лудомания — это нехимическая зависимость, вариант психического расстройства, — комментирует психиатр, психотерапевт Алексей Вилков. — Чаще всего патологическое влечение к азартным играм возникает у мужчин. А проявляется оно в том, что человек не может контролировать импульсы, позывы к игре.

Игровые автоматы, казино, спортивные ставки — лудомана привлекают любые действия, где есть риск и хотя бы минимальная вероятность выигрыша. К игре человека подталкивают азарт и желание сорвать большой куш, разъясняет специалист.

Фото: Global Look Press/Jörg Horstmann

— Сначала он решается на игру в качестве развлечения, а потом постепенно формируется зависимость, импульсивное влечение делать ставки, — уточняет эксперт.

Клинический психолог, руководитель реабилитационной программы Клиники доктора Исаева Татьяна Метелёва подчеркивает, что ключевое отличие лудомана от просто играющего человека — именно утрата контроля. Игра перестает быть развлечением и становится способом ухода от реальности, превращается в навязчивое поведение, которое человек уже не может остановить, даже когда это разрушает его жизнь. От нее не удерживают и негативные последствия — долги, кражи, бесконечные займы, разрушение семейных и социальных отношений.

Лудомания с точки зрения науки — многофакторное расстройство. По словам собеседницы «Известий», ее классические предпосылки — воспитание и семейная система. При этом одержимые игроки вырастают как в семьях с гиперопекой, где их не учили отвечать за последствия своих действий, так и с эмоционально холодными родителями.

— Существует множество семейных сценариев, которые располагают к развитию любой зависимости. Например, триангуляция детей — это когда ребенка вовлекают в родительские конфликты или наделяют ролями и функциями, которые ему не принадлежат, — продолжает клинический психолог.

Куда пропали алкоголики

По данным, озвученным в начале года, до 12% взрослого населения России (около 13 млн человек) могут страдать от тяжелых форм лудомании. Во всяком случае, 15 млн россиян зарегистрированы на онлайн-платформах букмекеров, и почти половина из них регулярно проигрывает деньги на ставках. Граждане России ежегодно тратят у букмекеров около 2 трлн рублей.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков

При этом алкоголиков, по разным оценкам, в России от 1 до 3 млн человек. По данным Минздрава РФ, в 2024 году число россиян, страдающих алкоголизмом и алкогольным психозом, составило 63 459 человек. Причем, количество пациентов с синдром зависимости от алкоголя, зарегистрированных наркологическими учреждениями, даже уменьшилось с 1,9 млн в 2013 году до 1,1 млн в 2024-м.

Однако утверждение о том, что количество лудоманов в России стало обгонять самые массовые «секторы» зависимых — алкоголиков и наркоманов, — вызывает у специалистов сомнения.

— Для того чтобы достоверно ответить на этот вопрос, нужно опираться на точные цифры, а не на предположения. Но те данные, которые обсуждаются в Сети, все-таки имеют под собой определенные основания. Действительно, рост игровой зависимости фиксируется, и одновременно снижается число зарегистрированных случаев алкоголизма. Но эти два тренда не обязательно взаимосвязаны, и у каждого из них свои причины,— рассуждает Татьяна Метелёва.

В случае с уменьшением числа любителей спиртного речь, по мнению эксперта, идет о статистической погрешности: алкоголизм не исчезает, а отчасти уходит в «невидимую» для государства зону.

— Сейчас очень многие семьи, даже вполне благополучные, обеспеченные и социально успешные, обращаются за помощью преимущественно в частные клиники, — разъясняет психолог. — А эти клиники, как правило, не сдают подробную статистику в открытые регистры. Поэтому официальные цифры снижаются, а реальная картина не становится лучше — люди просто скрывают свою слабость.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард Корниенко

Кроме того, алкоголизм сильно помолодел, обращает внимание собеседница «Известий». Сейчас можно встретить пациентов с классическим тяжелым алкоголизмом уже в 24 года, хотя раньше это были люди в возрасте.

Так или иначе, рост лудомании все-таки заметен и вполне закономерен, подчеркивает специалист по зависимостям. Азартные игры (онлайн-казино, букмекерские конторы) доступны в любое время суток — всё это можно найти в смартфоне, не вставая с дивана.

— Для подростка начать с игры гораздо легче, чем с алкоголя. Спиртное нужно как-то купить, спрятать, употребить, от него остается запах, меняется поведение. А игра — тихая, незаметная, тягу к ней можно скрывать очень долго. Тем более что сейчас уже никого не удивишь тем, что подросток целыми днями сидит в гаджете, — объясняет Метелёва.

По образному выражению эксперта, для молодых людей игра становится «входными воротами» в историю зависимостей. У значительной части пациентов, которые потом обращаются в клиники уже с проблемами алкоголизма или наркомании, всё начиналось со смартфонов, приставок, компьютерных игр.

— Важный момент с точки зрения нейробиологии: дофаминовый выброс от выигрыша или даже от одного ожидания выигрыша гораздо сильнее, чем от алкоголя, особенно на начальных стадиях, — предостерегает клинический психолог. — Так что пристраститься к азартным играм гораздо проще, чем к другим зависимостям — порог входа несравнимо ниже.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Тем же алкоголикам на пути к своему падению приходится, в частности, в самом начале преодолевать сопротивление организма — рвотный рефлекс и физическую непереносимость. Нужно много времени, чтобы пагубная привычка приобрела форму зависимости.

Как работает мозг игромана

С научной точки зрения разница между алкоголизмом и лудоманией принципиальная, хотя финальный механизм зависимости в целом общий — нарушение работы системы вознаграждения. Зоны мозга, задействованные в том и другом случаях, по словам Татьяны Метелёвой, разные. Если говорить про тягу к игре, то в первую очередь здесь используется так называемая вентральная область покрышки (часть среднего мозга). Эксперт называет ее центром предвкушения.

— Ключевую роль играет дофаминовая система. При игре дофамин выделяется не только в момент выигрыша, но и в момент ожидания, предвкушения куша. Это очень важно: чувства, которые испытывает зависимый, возникают даже не от самой игры, а на этапе ожидания. Также критически важна префронтальная кора — у лудоманов она гиперактивна, когда они просчитывают стратегии, — разъясняет клинический психолог.

Алкоголь же воздействует на глобальную кору головного мозга, на лобные доли, вызывая торможение. Дофаминовая система тоже реагирует, но алкоголь сильнее поражает мозжечок (отсюда нарушения координации и речи) и лимбическую систему, то есть эмоциональную память.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

— Хроническое употребление спиртного приводит к тяжелым структурным изменениям мозга — к атрофии. При гемблинге, если нет сопутствующих экзогенных факторов, таких как алкоголь или наркотики, этого не происходит, — подчеркивает Метелёва.

При этом в тяжелых случаях и лудоманы, и те, кто «играет ради игры», рискуют заработать реальное психическое расстройство, предупреждает Алексей Вилков. Но это возникает не так уж часто и затрагивает от 1% до 3% пациентов.

— В таких случаях человек впадает в бредовое расстройство и нуждается в госпитализации — в клинике ему назначается медикаментозное лечение. Прогноз на выздоровление обычно довольно сложный, — говорит психиатр.

Что должны делать родственники игроков

Явных признаков лудомании много, и они во многом похожи на любую другую зависимость. Азартные игроки скрывают долги, лихорадочно распродают личные вещи, под разными предлогами выманивают деньги. Жажда наживы соседствует с резким снижением качества жизни при стабильном доходе, подчеркивает Татьяна Метелёва. Человек становится скрытным и раздражительным, если нет доступа к гаджетам или к игре, уклоняется от бытовых и повседневных дел. Эйфория сменяется глубокой апатией или агрессией — в зависимости от удачи в игре. Такой вариант расстройства требует длительного лечения у врача-психиатра или психотерапевта. В этом случае применяются методы когнитивно-поведенческой психотерапии, чтобы человек научился перестраивать мышление и понимал все риски и бессмысленность такого занятия, поясняет Алексей Вилков.

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Волков

— Как и при любой другой зависимости, первое и самое важное — перестать спасать такого человека, — продолжает Метелёва. — Не закрывать его долги, не вытаскивать из финансовых ям. Когда родственники берут на себя последствия, они снимают с зависимого ответственность. А без встречи с последствиями мотивация к лечению не возникает.

А мотивировать человека к исцелению важно, потому что помочь зависимому без его личного желания невозможно.

— Особенность лечения лудомании в том, что здесь нет аналога «кодировки», как при алкоголизме, хотя и при алкоголизме этот метод скорее вспомогательный, — дополняет клинический психолог. — Не существует препаратов, способных вызвать физическую непереносимость игры. Основным методом при любых зависимостях всё равно остается глубокая психотерапевтическая работа с искаженными убеждениями: «я контролирую ситуацию», «я почти выиграл», «в следующий раз переиграю случайность».

Ремиссия при лудомании достигается только при полном отказе от игры и разумном контроле над финансами. А сорваться человек может в любой момент, когда ему в руки попадают большие деньги, предупреждает собеседница «Известий». Некоторые лудоманы добровольно передают управление своими деньгами супруге или родителям, даже если сами зарабатывают и вполне дееспособны.

Фото: Global Look Press/Ole Spata

— Такое осознание — результат долгой терапевтической работы, когда человек начинает видеть, что ограничения нужны в первую очередь ему самому, — указывает специалист.

В этот период важно создать позитивную мотивацию на здоровый образ жизни: надо уметь снимать стресс и тревожность, получать положительные эмоции другими, более экологичными способами, такими как хобби, увлечения, интересная работа, общение, подчеркивает она.

Куда ведут «12 шагов»

Зависимые разными путями возвращаются к нормальной жизни. У любителей спиртного есть свой большой плюс — они «цепляются» за проработанную десятилетиями программу «12 шагов» для анонимных алкоголиков.

— К тому же срыв у алкоголика становится очевидным очень быстро, а лудоман может скрывать его долго, что делает его ремиссию более хрупкой и подверженной искушениям. Велик соблазн просто соврать, скрыть и формально оставаться в ремиссии, — предостерегает Татьяна Метелёва.

По аналогии с анонимными алкоголиками действуют и специальные группы анонимных игроков. На собраниях люди делятся опытом, рассказывают, как они преодолели зависимость, ищут моральную поддержку у товарищей по несчастью. По мнению психиатра, такие мероприятия дают мощный эффект именно с точки зрения групповой психотерапии.

Фото: Global Look Press/Stefan Obermeier

Однако лудоманам сложнее «идти по шагам», в частности, сделать первый из них — признать себя зависимым. Они часто оправдываются такими фразами: «Я не больной, мне просто не везет», «Все играют, но у меня просто такое стечение обстоятельств». А главная опасность для азартных игроков — постоянный доступ к гаджетам. Патологическое влечение настолько сильное, что одних разговоров и философии порой оказывается недостаточно.

— Даже на этапе лечения с лудоманами часто бывает сложнее, — сетует клинический психолог. — Для них характерны некие внутренние убеждения, искажение мышления, которые приводят к тому, что они менее честные, менее открытые, врут даже самим себе. Но что касается ремиссии, то у лудоманов она более качественная, если можно так сказать. Они чаще всего перенаправляют свой аналитический ум, жажду заработка, азарт в бизнес, в карьеру, в профессиональные результаты и могут добиваться там серьезных высот.

В целом, по мнению Метелёвой, успех лечения и реабилитации зависит даже не от того, алкоголик человек или лудоман. В обоих случаях ключевую роль играет то, как быстро была оказана помощь, насколько пациент замотивирован и способен ли он терпеливо и последовательно двигаться по пути выздоровления.