35 лет назад, 17 марта 1991 года, прошел референдум о сохранении СССР. Людям предлагалось ответить на вопрос, считают ли они необходимым сохранить Советский Союз как обновленную федерацию равноправных суверенных республик. Две трети советских граждан ответили положительно, однако голосовали жители только девяти союзных республик из пятнадцати: в остальных, стремившихся к независимости, местные власти проведение плебисцита запретили. Несмотря на позитивные для будущего СССР результаты голосования, волеизъявление людей не повлияло на действия политиков. После референдума единая страна просуществовала всего полгода. «Лента.ру» — о том, почему первый и последний советский плебисцит так и не стал гарантией выживания СССР.

***

В Москве стоял ослепительно яркий, великолепный день. Уже прилетели грачи, и люди с удовольствием выходили на улицу и, шлепая по проталинам, направлялись на избирательные участки. В СССР в первый и последний раз в истории проходил всесоюзный референдум. Советские граждане должны были решить судьбу своей страны — хотят ли они и дальше жить в едином Союзе или настало время республикам разойтись.

Никаких усиленных мер безопасности на участках не наблюдалось. Играла музыка, торговали пирожками, а мужики, проголосовав, отходили за угол и тут же соображали на троих.

«Это было похоже на праздник, — рассказывает «Ленте.ру» москвич Андрей, в 1991 году работавший в инкассации. — Спорили о границах [нового] Союза, удивлялись, как это Грузия не голосует, она же в составе государства. Никто не сомневался, что армия и деньги останутся общими. Да, больше прав республикам, но в едином государстве. В итоге нас просто обманули».

За сохранение СССР, пусть и в обновленном виде, проголосовали две трети граждан.

Голосование на избирательном участке № 14 в городе Курган-Тюбе, Таджикистан, 17 марта 1991 года

Фото: Р. Хамидов / ТАСС

«Донорами были только две республики»

Согласно Конституции СССР, наиболее важные вопросы государственной жизни должны были выноситься на всенародное голосование — референдум. Решение о его проведении с 1989 года находилось в компетенции Съезда народных депутатов СССР — высшего органа государственной власти. За всю советскую историю властям удавалось обходиться без организации плебисцита, и только на фоне перестроечных преобразований назрела необходимость спросить у простых граждан, какого будущего для своей страны они хотят.

Принципиальное решение о проведении референдума народные депутаты приняли на IV Съезде 24 декабря 1990 года, причем вопрос о сохранении СССР попал на рассмотрение по настойчивому требованию генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева, который тогда усиленно работал над Союзным договором: предполагалось, что Советский Союз продолжит жизнь в обновленном виде. Проголосовали депутаты и за сохранение исторического наименования обновленной федерации равноправных суверенных республик — СССР.

«В начале 1991 года была предельно тяжелая экономическая ситуация, проводилась денежная реформа имени Павлова, крайне негативно сказавшаяся на уровне жизни людей, на психологическом климате», — говорит «Ленте.ру» первый министр экономики России Андрей Нечаев

Президент СССР Михаил Горбачев общается с журналистами после голосования на референдуме, 17 марта 1991 года

Фото: Boris Yurchenko / AP

Все 15 союзных республик к тому моменту успели провозгласить суверенитет, но если одни продолжали видеть себя в составе СССР (Россия, Украина, Белоруссия, Азербайджан, среднеазиатские республики), то другие взяли решительный курс на независимость и уже не считали себя частью единой державы (Эстония, Литва, Латвия, Армения, Грузия, Молдавия). «Тем не менее в начале 1991 года никому и в голову не могло прийти, что уже к концу года СССР прекратит свое существование», — отмечает в разговоре с «Лентой.ру» кандидат исторических наук Никита Панков.

27 декабря 1990-го Съезд народных депутатов принял и сразу же ввел в действие Закон СССР «О всенародном голосовании (референдуме СССР)». Голосование запланировали на воскресенье 17 марта 1991 года, «на всей территории СССР». Авторство вынесенного на плебисцит вопроса принадлежало Анатолию Лукьянову, председателю Верховного Совета СССР, высшего органа власти в перерывах между съездами. В его формулировке он звучал так: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

Предлагалось два варианта ответа: «да» или «нет». Каких-либо юридических либо законодательных последствий в случае принятия того или иного решения не предусматривалось — на Съезде это не обсуждалось.

Органы государственной власти союзных республик по-разному отреагировали на проведение всесоюзного референдума о сохранении СССР. «В нескольких республиках власти запрещали проведение референдума, — отмечал Лукьянов. — В РСФСР руководство движения "Демократическая Россия" и другие оппозиционные силы обратились к гражданам с призывом сказать "нет" сохранению Советского Союза».

Политику особенно запомнился плакат, опубликованный в номере «Российской газеты» за 15 марта 1991 года: Россия в составе обновленного СССР изображалась там за тюремной решеткой.

В том же духе накануне референдума выступал Борис Ельцин, взявший на вооружение лозунг «Свободная Россия в союзе суверенных государств». Один из его ближайших соратников Геннадий Бурбулис называл плебисцит неправовым и «пустым по последствиям».

«Хватит России быть дойной коровой», — говорили решительные сторонники разъединения. Аналогичной позиции придерживались на Украине, считая, что без донорских вливаний в союзный бюджет эта республика очень скоро станет «второй Францией». Курс на самостийность яростно подогревался местными элитами и в других местах.

Председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин опускает свой бюллетень в урну, 17 марта 1991 года

Фото: Владимир Вяткин / РИА Новости

«Моя последняя академическая работа (перед уходом в правительство) была посвящена вопросу, какими были бы межреспубликанские финансовые отношения, если бы перешли на мировые цены, — рассказывает доктор экономических наук Нечаев. — Оказалось, что благодаря нефти донорами были только две республики — Россия и Азербайджан. Все остальные были реципиентами. Поэтому уверенность республик, что они в одиночку справятся лучше, — это была наивность».

Власти республик, где референдум все-таки состоялся, использовали эту возможность для продвижения своей региональной повестки. Так, в России параллельно со всесоюзным прошел первый всероссийский референдум о введении поста президента РСФСР. В этом плебисците приняли участие чуть более 75 процентов граждан, обладавших правом голоса, и чуть более 71 процента из них идею поддержали. С другой стороны, положение Ельцина и демократов в автономиях оказалось куда менее прочным: там за учреждение президентской должности проголосовало менее половины населения.

Уже 12 июня 1991 года состоялись первые выборы президента РСФСР, ознаменовавшиеся триумфом Ельцина

«Избрание Бориса Николаевича с огромным преимуществом на фоне других конкурентов укрепляло идею суверенитета», — резюмировал в своих воспоминаниях Бурбулис.

Помимо того, в Москве и Ленинграде прошли опросы по поводу введения поста мэра, и горожане большинством голосов поддержали эту идею. Вскоре в столице избрали Гавриила Попова, в городе на Неве — Анатолия Собчака.

По своему усмотрению использовали референдум в Казахстане, где по желанию Нурсултана Назарбаева настояли на особой формулировке вопроса: «Союз суверенных государств», выбросив слово «социалистических».

В Эстонии же, еще в 1988-м первой принявшей Декларацию о государственном суверенитете, вновь решили сыграть на опережение и 3 марта 1991 года организовали референдум, на который вынесли вопрос: «Должна ли Эстония быть независимым, самостоятельным государством?» Положительно ответили 78,4 процента.

Граждане участвуют в референдуме на избирательном участке № 204 в Таллине, Эстония

Фото: Вээрмяэ Т. / ТАСС

«Люди посчитали, что Союз защищен»

Во всесоюзном референдуме приняли участие 80 процентов населения страны с правом голоса. За сохранение и обновление СССР высказалось 76,4 процента советских граждан, участвовавших в голосовании, — это более 113,5 миллиона человек, то есть почти две трети взрослого населения страны. Тем не менее многие не посчитали такой результат абсолютным, особенно учитывая отказ шести республик от участия в референдуме. В Москве и Ленинграде было получено меньше всего ответов в пользу СССР — только 50 процентов (в целом по России — чуть более 71 процента).

«Когда из 182 миллионов избирателей не поддерживают Союз 70 миллионов, а шесть субъектов федерации отвергают референдум — это никакая не победа», — комментировал результаты известный юрист Константин Лубенченко, в ту пору — заместитель председателя комитета по законодательству Верховного Совета СССР .

Близкий соратник президента СССР Вадим Медведев, напротив, не сомневался, что итоги референдума «явились сильной поддержкой политики» Горбачева. «Референдум, при всех оговорках, стал серьезным прецедентом: впервые за десятилетия глава советского государства и коммунистической партии оказался практически и реально зависим от результатов массового голосования», — писал «Коммерсантъ».

Председатель КГБ Владимир Крючков спустя время выразил мнение, что итоги плебисцита «притупили бдительность, люди посчитали, что Союз защищен». На самом же деле с новой силой вспыхнули сепаратистские проявления, а в некоторых союзных республиках начались разработки планов по введению национальных валют, организации собственных таможенных служб, установлению постов на границах, созданию вооруженных сил.

«Воля большинства народа должна была стать высшим законом для всех, — размышлял председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. — Но страна захлебывалась в забастовках и митингах. Руководители ряда республик открыто призывали не считаться с результатами референдума. Появились предложения о построении нашего государства на совсем иных, далеко не федеративных основах»
 

По его словам, результаты плебисцита показали, что население СССР хочет «оставить неизменными как социалистический характер, так и советскую форму нашего государства». Ответственность за расшатывание ситуации Лукьянов возлагал на демократические силы. Уже в январе 1991 года, подчеркивал Лукьянов, зампредседателя Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов опубликовал собственный проект Союзного договора, по которому на территории страны предлагалось создать не Союз, а «Сообщество» или «Содружество» — конфедеративное объединение суверенных, с международно-правовой точки зрения, государств без союзного гражданства и без союзной конституции.

Пожилая жительница Молдавии на фоне отряда милиции, охраняющего избирательный участок во время Всесоюзного референдума, 17 марта 1991 года

Фото: И. Зенин / РИА Новости

Как отмечал Лукьянов, переговоры о переходе к такой форме рассматривались руководителями России, Украины, Белоруссии и Казахстана без участия верхушки СССР. По словам политика, идея создания СНГ без союзного центра возникла задолго до августовского путча 1991 года. «Я искренне считаю, что распад СССР — это геополитическая трагедия, — поясняет Нечаев. — Но в том виде, в котором он тогда существовал, — я сторонник известного тезиса Маргарет Тэтчер, что это была нежизнеспособная система».

«Без Москвы мы будем жить лучше»

Многие жители республик, отказавшихся проводить референдум на своей территории, при большом желании все равно могли проголосовать на избирательных участках, организованных на территории крупных промышленных предприятий союзного подчинения и воинских частей, отмечает историк Никита Панков. Например, в Литве ответили «да» около 16 процентов общего числа жителей, имевших право голоса; в Латвии — около 21 процента. В Эстонии референдум организовали советы городов северо-востока с преимущественно русскоязычным населением: Нарвы, Кохтла-Ярве и Силламяэ, а также отдельные предприятия и воинские части Таллина. За обновленный Союз в этой республике высказались 21,3 процента взрослого населения.

Кроме того, бойкот не поддержали некоторые автономии в составе союзных республик: внутри Грузинской ССР голосование состоялось в Абхазии и Южной Осетии (здесь против сохранения СССР высказались лишь 9 человек из 44 тысяч), в Молдавии — в Приднестровье и Гагаузии.

Единственной союзной республикой, не участвовавшей в референдуме ни в каком виде, стала Армения

Панков обращает внимание на то, что минимум две трети высказались в поддержку существования СССР во всех республиках, где местные власти не ограничивали голосование. При этом наивысший процент был зафиксирован в Средней Азии (Узбекистан, Казахстан, Киргизия, Туркмения, Таджикистан) — около 95 процентов и даже выше. На Украине за сохранение СССР проголосовали 70,2 процента граждан.

Лидеры ведущих республик СССР (Россия, Украина, Казахстан, Узбекистан) использовали референдум для укрепления своих позиций. «Тогда никто не задумывался и о формулировке самого вопроса в бюллетене, — отмечает историк Панков. — Что значит "обновленного"? Ведь на всех уровнях утверждалось, что в целом-то ничего кардинально не изменится. Границы общие, армия общая, рубль общий, между республиками не будет внутренних границ. И как ездили в гости из Белгорода в Харьков, так и будут ездить».

Вильнюс в день проведения референдума о сохранении СССР, 17 марта 1991 года

Фото: Игорь Носов / РИА Новости

По уточнению Панкова, когда 15 августа 1991-го был опубликован проект Договора о создании Союза Суверенных Государств, многие решили, что «поменялась вывеска, и больше ничего»: был СССР, станет ССГ. В нюансы тогда никто не вдавался. «Как известно, референдум — это высшая форма волеизъявления народа, но впоследствии власти и союзного центра, и союзных республик фактически проигнорировали волю большинства населения СССР», — резюмирует Панков.

Подписание Союзного договора было сорвано путчем ГКЧП, который начался 19 августа 1991 года. Потом были попытки продолжить переговоры о превращении СССР в конфедерацию, но после произошедших событий они уже никого не устраивали. «После августа многие республики помахали ручкой: нет, спасибо, мы не хотим, чтобы путчисты из Москвы вернули нас в доперестроечное прошлое», — вспоминает первый министр экономики России Андрей Нечаев.

По его словам, после развала союзной власти каждый новый день был очередным шагом к развалу экономики. Локальные лидеры пропагандировали тезис, что «без центра, без Москвы» мы будем жить лучше. «Думаю, честный референдум, проведенный в этот период, показал бы совсем другие результаты, — резюмирует собеседник «Ленты.ру». — Доказательством стал референдум на Украине, который, собственно, вбил последний гвоздь в гроб СССР».

Работники избирательного участка № 37 на северо-западе Москвы начинают подсчет голосов, 18 марта 1991 года

Фото: Alexander Zemlianichenko / AP

После путча ни одна республика не сомневалась, что дальше нужно идти самостоятельно, что пути назад больше нет. 1 декабря 1991-го состоялся референдум на Украине — более 90 процентов высказались за независимость республики (54 процента в Крыму, более 80 процентов в Донбассе). Одновременно состоялись выборы президента: победу с 61,6 процента голосов одержал Леонид Кравчук.

Отныне любые попытки Горбачева сохранить СССР теряли всякую актуальность, без второй по статусу республики Союз становился попросту бессмысленным

8 декабря 1991-го в Белоруссии были подписаны так называемые Беловежские соглашения об образовании Содружества Независимых Государств, а 21 декабря в Алма-Ате 11 руководителей бывших союзных республик подписали декларацию о целях, принципах и основах СНГ. Горбачева туда даже не пригласили.

Пять лет спустя, 15 марта 1996 года, Госдума России признала, что результаты референдума по сохранению СССР формально сохраняли юридическую силу, а должностные лица РСФСР, подготовившие, подписавшие и ратифицировавшие решение о прекращении существования Советского Союза, грубо нарушили волеизъявление народов России.