Создатель фонда «Возрождение Хакасии» Андрей Тенишев рассказал о важности создания стратегии развития РХ. Андрей Петрович сравнил текущие планы с советским планированием, указал на недостаток конкретики и целей. Также речь шла о проблемах экономической зависимости республики от сырья и экспортных рынков, важности согласования действий государства и бизнеса. Интервью получилось насыщенным и продолжительным, поэтому сегодня предлагаем его первую часть. 

Андрей Петрович, хотелось бы обсудить с вами создание стратегии развития Хакасии. Много об этом говорится на разных площадках. Что это за документ? Зачем он нужен республике?

Стратегия развития Хакасии есть. Это документ, разработанный правительством и принятый Верховным Советом, он имеет силу республиканского закона и обязателен для исполнения. Во исполнение этого документа у нас принят ряд постановлений правительства, одно из последних, о прогнозе социально-экономического развития Хакасии до аж 42-го года. Жить по этому документу можно, наверное, и нужно даже, потому что без планирования мы, собственно, ничего не добьемся.

Важно отметить, что в зависимости от того, насколько мы правильно определим то, в какой точке находимся сейчас и куда мы должны прийти, так мы и будем жить. Если мы зададим себе изначально неправильные, недостижимые цели, мы, соответственно, уйдем не туда. А жизнь показывает, что куда-то не туда мы идем. Все это субъективно ощущают. Потому что у нас долги в бюджете, потому что у нас проблемы с государственными контрактами, проблемы с экологией.

Мы отстаем по темпам роста заработной платы от соседних регионов. Люди, в связи с этим уезжают на вахту. Или вот так называемая маятниковая миграция, когда кто-то ездит работать в Красноярский край. Ну, там просто платят хорошо.

И понимаете, читаешь документы правительства, да, у нас растет заработная плата. Она у нас растет, на самом деле. Но у соседей она растет быстрее. Нам этот разрыв сократить надо. Нам надо сделать более привлекательной жизнь в Хакасии. Не просто повысить валовый продукт, не достигнуть каких-то эфемерных целей, а сделать жизнь лучше.

То есть производство ради производства, либо производство ради цифры в региональном валовом продукте – это тоже дело хорошее, конечно. Но самое главное, как это отразится на всех тех, кто в Хакасии живёт. Вот самая главная цель. А я этой цели не вижу в тех стратегических документах, которые разрабатывает наше правительство.

Хорошо, тогда по пунктам. Что должно быть стратегией, чтобы жизнь в Хакасии, опять-таки, такие слова, которое, можно сказать, замусолили, стала лучше. Уже непонятно, что это означает, все об этом говорят уже много лет. Жизнь должна стать лучше. Как она должна стать лучше? В чём она должна стать лучше? Как это прописать в стратегии развития, чтобы это все выполнялось к тому же?

А вот вы спросили, чем отличаются нынешние планы от советских. Возьмем план развития Саянского территориально-промышленного комплекса. И там есть раздел, посвященный Хакасии. Тогда еще не республике, а Хакасской автономной области, который разрабатывал Госплан Союза ССР. Целый коллектив ученых над этим работал, и это потом было утверждено на уровне государственного документа. И там из года в год было прописано то, что получат жители республики, сколько будет обеспеченность врачами на 10 тысяч населения. Она должна из года в год расти. Количество койка мест, количество больниц, оно росло в абсолютных показателях. Сколько будет коров, какова будет яйценоскость кур. То есть все было посчитано. Если мы произвели мясо овцы, то как мы его переработали, куда дели шкуру, куда шерсть. Для этого построили ПОШ, КСК. Вот вся эта цепочка, производственная кооперация была там расписана. В нынешней стратегии и в государственных программах вот этого нет.

Да, мы там должны плюс столько-то процентов получить к тому, что было у нас в 2025 году. Или мы получили плюс столько-то процентов к 2020 году. Ну, хорошо, вы процентами сыты не будете. С тем же сельским хозяйством. Плюс 4,8% – это рост сельхозпродукции, прогнозирует правительство Хакасии к 2042 году. Но давайте мы посмотрим. В Валовом региональном продукте во времена Союза СССР продукция сельского хозяйства занимала в Хакасии 12%.

Сейчас немногим больше трех. Почти в четыре раза мы упали. Может, мы все-таки должны поставить цель увеличить эту долю, если мы хотим уйти от той же сырьевой зависимости. Но у нас, как ни крути, в любом случае любые прогнозы и любые планы не показывают, как нам от той самой сырьевой зависимости выйти.

Все равно добыча угля, все равно это алюминий. Это нужно, и это вот фантазии какие-то, что там надо закрыть разрезы, и мы после этого сразу заживем. Вы налоги откуда-то будете получать? Вы на какие деньги будете содержать социальную сферу? Но другой вопрос, что надо снизить экспортную зависимость от угля. И многие сейчас начинают говорить, а вот давайте там углехимия. Углехимия – это примерно то же самое, что медицина. Есть врачи-гинекологи, есть врачи-стоматологи. Вы к какому врачу хотите пойти? Вы из этого угля чего собираетесь делать? И дальше нет ответа.

Нельзя же на этих заклинаниях построить реальные планы и построить какой-то бизнес. Из хакасского угля нельзя добывать газ, его там нет. В Туве можно, там газоносные угольные пласты. Делать из него топливо? Да, можно делать дизельное топливо. Можно. Но из нефти это получается быстрее, дешевле, и вряд ли любая самая мощная угольная компания, если вдруг она решит этим заниматься, сможет конкурировать с Роснефтью. То есть технологически это сделать можно, но куда и как продать эту продукцию? Не продашь. Она дороже будет, рынок у нас уже насыщен.

Сорбенты делать из угля, ну, вот это может, что называется, полететь. Это уже продукт переработки, это добавленная стоимость, это небольшое, но снижение экспорта и зависимости. 

То есть, иными словами, нужен чёткий план, в котором будет прописано всё от и до. Но понимаете, что диссонанс возникает? Одно дело— это Советский Союз, когда был госплан, когда была плановая экономика, другое дело сегодняшняя Россия. Сейчас мы в другой стране живём, в других условиях, в рыночной экономике. Насколько вообще реально и возможно сделать в отдельно взятой республике четкий, выверенный, проверенный план, в котором пропишем, что должно быть и как это будет сделано. Насколько это реально в сегодняшних условиях, тем более еще мировая ситуация такая, как сейчас модно говорить – турбулентная?

Слушайте, ну, мысль-то понятна. Мы, понимаете, почему-то привыкли всегда жить крайностями, вот такими широкими мазками. Или вот давайте мы в одну крайность пойдем. Или коммунизм строим, или рынок дикий, который сам всё порешает. Так жить, может, проще. Сказать, мы ни за что не отвечаем, пусть решает рынок. Или давайте мы план спустим, и вы там хоть умрите, но план выполните. А пройти ровно посередине гораздо сложнее.

Сложнее прогнозировать, сложнее планировать. Но события последних, наверное, 10-15 лет показывают, что без планов никуда. Если мы будем жить без руля и ветрил, то мы куда-нибудь заплывем не в ту сторону. Вот, а здесь, да, чиновник сидит в кабинете и придумывает, дай-ка я вот поставлю такую цифру, и нет, а бизнес туда не пойдёт.

Надо встречаться с бизнесом, разговаривать, смотреть их планы, пытаться их координировать между собой. Это более сложная процедура, но это, по-моему, единственный путь, по которому можно и нужно будет пройти. Но есть же еще и отрасли, которыми правительство республики может достаточно неплохо управлять.

Та же лесная отрасль управляемая абсолютно. Сельское хозяйство крайне слабо зависит от внешних рынков. Мы мало чего продаем на экспорт. Что-то продаем и мало. Можно управлять? Угольная отрасль, ну да, немножко сложнее. Она зависит от мировой конъюнктуры цен на уголь. Она зависит от железнодорожных тарифов. Она зависит от пропускной способности РЖД. Да, это не все, что называется, в пределах досягаемости республиканских властей. Но и здесь можно ведь регулировать и договариваться, с алюминием тоже. Его большая часть идёт на экспорт, но Русал уже понял, что экспортный путь достаточно сложный. Поэтому возвращаемся к той же технологической долине. Будет особая экономическая зона возле Саяногорска, где речь идет о переработке алюминия, соответственно, значительная часть добавленной стоимости будет оставаться здесь, а это, увеличение налоговых платежей.

Разворот на внутренний рынок и снижение экспортной зависимости – это путь долгий. Но если бы его начали в 2023 году, когда было подписано соглашение правительства Хакасии и Русала, мы бы к 2026 году уже к чему-то пришли. У нас же Минэк РХ два года писал заявку о создании экономической зоны. Но если два года ушло на написание бумаги, то строить ещё сто лет будут. 

Продолжение следует…