24 февраля 2026 года исполняется четыре года с момента начала специальной военной операции. Срок вполне достаточный, чтобы уточнить большую часть вопросов в сфере модернизации и строитель­ства вооруженных сил, укрепления их боевой мощи, повышения боевой и мобилизационной готовности, тенденций и способов технического оснащения армии и флота. Уроки СВО — в материале военного обозревателя «Газеты.Ru», полковника в отставке Михаила Ходаренка.

Поскольку специальная военная операция представляет собой далеко не последний вооруженный конфликт в истории российского государства и его вооруженных сил, целесообразно рассмотреть, на что в первую очередь обратить внимание в сфере строительства армии и флота в ближайшем будущем.

Но перед этим надо сказать, что дороже всего в военном устроительстве обходятся ошибки концептуального характера, которые очень трудно выправить в короткие сроки. Если ошибся концептуально, то тут не поможет даже политическая воля и мобилизующие призывы сделать что-либо к утру понедельника.

Не было равных соперников

Современные высокотехнологические образцы вооружения разрабатываются и запускаются в серию в течение достаточно длительного времени. К примеру, и у нас, и в США на разработку истребителя 5-го поколения ушло примерно 20 лет. Не менее 10 лет занимает создание сложной зенитной ракетной системы большой дальности. Даже на строительство отработанных образцов техники (к примеру, российских подводных лодок проекта 636.3) требуется примерно два года.

Нельзя сказать, что разработке подобного оружия в предшествующий СВО период у нас уделялось меньше внимания, чем это требовала обстановка. Однако продолжительное и непростительно длительное время в подготовке Вооруженных сил РФ делался акцент на борьбу с международным терроризмом.

То есть, по сути дела, в возможных конфликтах ставилась задача разгрома иррегулярных вооруженных формирований, имеющих на вооружении легкое стрелковое вооружение, минометы, а из средств ПВО в лучшем случае ЗУ-2 (пушки калибра 23 мм) и переносные зенитные ракетные комплексы.

Но в этом случае существенно (и причем самым естественным образом) снижаются требования ко многим составляющим военной мощи армии и флота. К примеру, на фоне борьбы с терроризмом даже рассуждения об усилении мобилизационной готовности вооруженных сил среди высшего руководящего состава армии того времени не приветствовались. И в самом деле — для борьбы с полупартизанскими формированиями достаточно развернутых частей и соединений ВС постоянной готовности и не требуется перевода предприятий оборонной промышленности на работу в условиях, близких к военному времени.

Не самым лучшим образом на подготовке вооруженных сил сказался и опыт, полученный в ходе многочисленных локальных войн, начиная с афганской. Во всех этих конфликтах отечественная армия ни разу не встречалась с равным по силам и возможностям противником. А это автоматически снижает требования к подготовке войск и ведет даже к некоторому расхолаживанию в сфере военной теории.

Приведем только несколько примеров. В ходе очередной кампании на Северном Кавказе один из высших руководителей ВС РФ требовал иметь на огневых позициях артиллерии по семь боекомплектов на орудие. Вот попробуй выложи такое количество боеприпасов на грунт в ходе СВО, где воздух переднего края до отказа наполнен жужжанием БЛА. Или боевые действия в ходе СВО начинались с действий так называемых батальонных тактических групп. И это тоже следствие войн в условиях горной местности, где основным тактико-огневым подразделением являлся усиленный батальон (в горах больше батальона и не развернешь).

Главная задача войны

И для борьбы с террористами и партизанами вовсе не требуется решать важнейшую задачу в любом вооруженном конфликте — завоевания господства в воздухе (в ходе всех четырех лет специальной военной операции эта проблема так и не была решена в полном объеме).

Инсургентов в ходе тех конфликтов бомбили с больших высот и при этом абсолютно не опасались какого-либо противодействия со стороны возможных сил ПВО противника, поскольку таковых попросту не было. И не нужны в этом случае специализированные самолеты РЭБ, способные действовать в боевых порядках ударной авиации. Да они и не разрабатывались.

В ходе завоевания господства в воздухе, как известно, необходимо нанести ре­ши­те­ль­ное по­ра­же­ние основ­ным груп­пи­ров­кам про­тив­ни­ка в воз­ду­хе и на зем­ле, вывести из строя его сис­те­му ПВО, дез­ор­га­ни­зовать управ­ле­ние авиа­ци­ей, разрушить аэродромы, уни­что­жить важ­ней­шие пред­при­ятия авиа­ци­он­ной про­мыш­лен­но­сти, цен­тры под­го­тов­ки лет­но­го со­ста­ва, авиа­ре­монт­ные пред­при­ятия, за­па­сы авиацион­но­го топ­ли­ва и бо­еп­ри­па­сов. Однако по прошествии четырех лет СВО самолеты ВКС ВС РФ в воздушном пространстве Украины полную свободу действий так и не получили и над территорией Незалежной беспрепятственно по-прежнему не летают.

Были во всем этом деле и существенные объективные обстоятельства. Мало кто в отечественном экспертном сообществе (и в равной степени на Западе) предполагал, каким образом будет выглядеть вооруженный конфликт высокой интенсивности на континентальном театре военных действий с применением конвенциональных средств поражения, тем более если в боевых действиях будут принимать участие противники примерно с равными боевыми возможностями. Оракулы здесь тем или иным образом так и не дали о себе знать.

Ни одного более или менее правдоподобного сценария перед специальной военной операцией опубликовано так и не было (ни у нас, ни на Западе).

То есть это концептуальная ошибка практически всех военных аналитиков, которые не смогли предположить столь масштабного применения беспилотных летательных аппаратов и столь явно обозначившегося уклона в сторону роботизации боевых действий.

Таким образом, из богатого опыта четырехлетнего опыта проведения специальной военной операции необходимо извлечь соответствующие уроки, сделать правильные вводы и, без всякого преувеличения, в сфере военного строительства сосредоточиться на создании российской армии нового типа, иными словами, Вооруженных сил РФ XXI века.

Армия нового типа

Самое главное — планка в сфере модернизации и строитель­ства российских вооруженных сил должна быть установлена даже не в расчете на противоборство с самым сильным противником, а с учетом перспективы усиления его боевых и оперативных возможностей.

Это должна быть армия с самой передовой орбитальной группировкой космических аппаратов, Воздушно-космическими силами, позволяющими в самое короткое время завоевать господство в воздухе, частями и соединениями РЭБ, позволяющими выиграть битву в эфире, модернизированной системой мобилизационного развертывания.

Разумеется, это далеко не полный перечень задач, которые надо решить в самое ближайшее время (и они, надо заметить, уже решаются).

Существенные изменения, по всей видимости, предстоят и в организационно-штатной сфере. Важнейшие из них — разделение военно-воздушных сил и противовоздушной обороны. Это не то чтобы назревшая, это скорее уже перезревшая задача. Вполне возможно, что следует уточнить штаты и общевойсковых частей и соединений, структуру тыла и технического обеспечения.

Виктор Антонюк/РИА Новости

Особое внимание должно быть уделено ОПК нашего государства. И тут даже лучше обратиться к тексту Стратегии национальной безопасности США (опубликованной в декабре прошлого года), поскольку подобные задачи наши вероятные партнеры сформулировали предельно четко и ясно:

«Сильная и боеспособная армия не может существовать без сильной и боеспособной оборонно-промышленной базы. Огромный разрыв, продемонстрированный в ходе недавних конфликтов между недорогими беспилотными летательными аппаратами и дорогостоящими системами, необходимыми для защиты от них, выявил нашу потребность в изменениях и адаптации. Америке требуется национальная мобилизация для создания мощной оборонительной системы с низкими затратами, для масштабного производства наиболее эффективных и современных систем и боеприпасов. В частности, мы должны предоставить нашим бойцам полный спектр возможностей, начиная от недорогого оружия, способного победить большинство противников, и заканчивая самыми мощными системами высокого класса, необходимыми для конфликта с изощренным неприятелем».

Тут, что называется, ни убавить, ни прибавить.

Как бы там ни было, специальная военная операция представляет собой далеко не последний вооруженный конфликт для нашей армии и страны в XXI веке. И необходимо тщательно и планомерно готовить государство и его военную организацию к грядущим испытаниям, причем таким образом, чтобы они были готовы эффективно противостоять всем возможным вызовам наступившей эпохи. И это, вполне возможно, главный урок из СВО, который всем нам надо извлечь.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Биография автора:

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.

Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).