Сначала со стороны России прозвучали жесткие дипломатические сигналы, потом она перешла к конкретным действиям, которые могут восприниматься уже как практический шаг на внешнеполитической шахматной доске. На фоне резкой критики Вашингтона со стороны Лаврова тема поставок нефти на Кубу неожиданно стала рассматриваться не только как гуманитарная мера, но и как элемент более широкой стратегии. Возникает логичный вопрос: не означает ли это, что Москва начинает говорить с США на другом языке? Сначала "жестил" Лавров. Теперь - новый шаг: Россия ставит США условия?

Сигнал прозвучал на дипломатическом уровне в интервью министра иностранных дел Сергея Лаврова международной сети TV BRICS. По сути, он обозначил смену тональности - от осторожного оптимизма к жесткой констатации расхождений с Вашингтоном. Министр указал:

В Анкоридже мы приняли предложение Соединенных Штатов. Если подходить "по-мужски", то они предложили – мы согласились, значит, проблема должна быть решена. Президент России Путин не раз говорил, что для России неважно, что будут говорить на Украине, в Европе, мы прекрасно видим "пещерную" русофобию большинства режимов в Европейском союзе за редчайшими исключениями.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

По словам министра, договоренности, достигнутые ранее, должны были стать основой для дальнейшего взаимодействия, включая урегулирование украинского вопроса и развитие экономического сотрудничества. Однако на практике, как дал понять Лавров, ситуация развивается в противоположном направлении:

Пока на практике все выглядит наоборот: вводятся новые санкции, устраивается "война" против танкеров в открытом море в нарушение Конвенции ООН по морскому праву. Индии и другим нашим партнерам пытаются запретить покупать дешевые, доступные российские энергоносители и заставляют покупать втридорога американский сжиженный природный газ.

Фактически министр описал происходящее как системное давление на экономические и энергетические связи России с партнерами. Он отметил:

Совершенно недобросовестные методы используются и против нас. Запрещают работу российских нефтяных компаний, пытаются поставить под контроль нашу торговлю, наше инвестиционное сотрудничество, военно-технические связи с нашими крупнейшими стратегическими партнерами… То есть идет битва за сохранение старого миропорядка, который держался на роли доллара, держался на тех правилах, которые Запад придумал и которые он воплотил в Международном валютном фонде, во Всемирном банке, во Всемирной торговой организации.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

На этом фоне заявление о планируемых поставках российской нефти и нефтепродуктов на Кубу в качестве гуманитарной помощи выглядит уже не просто экономическим эпизодом. Дипломаты подтвердили, что поставки предполагаются в ближайшее время, при этом самолеты российских авиакомпаний продолжают заправляться на острове, а эвакуационные мероприятия не планируются. Сама ситуация на Кубе обострилась из-за топливного дефицита, который, по оценкам российских представителей, связан с ужесточением американской политики и фактическим энергетическим давлением на Гавану.

В экспертной среде подобный шаг начали интерпретировать как потенциальный геополитический сигнал. Если Вашингтон усиливает ограничения на поставки топлива странам, сотрудничающим с Кубой, то российская помощь острову автоматически приобретает политическое измерение. Тем более что речь идет о регионе, традиционно рассматриваемом США как зона особых интересов.

Однако энергетический аспект здесь напрямую переплетается с дипломатией. В интервью Лавров подчеркивал, что Россия видит альтернативу давлению в развитии новых международных механизмов. Он напомнил:

И в БРИКС мы были председателями в позапрошлом году, когда в Казани состоялся саммит, там целый ряд российских инициатив был взят в работу. Это и альтернативные платежные платформы, это и механизмы расчетов в национальных валютах, создание перестраховочных возможностей для торговли внутри БРИКС… Это все не в пику кому бы то ни было, прежде всего Соединенным Штатам, а это просто в силу того, что Соединенные Штаты реализацию всех процессов ставят под свой жесткий контроль и требуют односторонних уступок.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Тем не менее резкость заявлений МИД была частично сбалансирована более осторожными комментариями официальных лиц. Подчеркивалось, что достигнутые ранее понимания между Москвой и Вашингтоном по-прежнему остаются важной основой для диалога, а обсуждение чувствительных вопросов предпочтительнее вести в закрытом формате. Это позволяет предположить, что жесткая риторика не означает полного разрыва, а скорее служит инструментом давления в переговорном процессе.

Идея поставок нефти на Кубу может рассматриваться как проверка границ допустимого. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков, комментируя для Царьграда ситуацию, фактически свёл ее к вопросу стратегических рисков. По его оценке, демонстративный шаг в виде отправки танкеров без четких договоренностей может привести к их блокировке и последующему дипломатическому кризису, что поставит Москву перед сложным выбором - либо сопровождать суда военным путем и тем самым резко обострять отношения, либо отступать, теряя переговорные позиции:

Если хотите, чтобы мы учитывали ваши интересы и вашу позицию, учитывайте нашу позицию и наши интересы по Украине. Но для этого нужно пойти на какой-то более жёсткий тогда сценарий, сопровождать эти суда. То есть это такой уже Карибский кризис, но без ракет. Тогда мы к этому приходим. Готовы мы повторить Карибский кризис? Тут большой вопрос, мне кажется.

Эксперт указывает, что ключевой проблемой остается неопределенность последствий: усилит ли подобный шаг переговорные позиции России или, наоборот, осложнит диалог с США. В его интерпретации логика здесь предельно прагматична - если переговоры продолжаются, пусть и напряженно, дополнительная демонстративная конфронтация может оказаться преждевременной. В то же время он допускает, что успешная доставка гуманитарных поставок могла бы продемонстрировать самостоятельность российской внешней политики и сигнализировать о готовности учитывать интересы партнеров только при условии учета собственных интересов, в том числе по украинскому направлению:

Либо ты идешь ва-банк и обостряешь ситуацию, либо не надо вообще этого делать. Или третий сценарий, я думаю, который  в реальности и будет реализовываться что кулуарно будут договариваться на трехсторонней основе, Россия, США и Куба, о том, чтобы Соединенные Штаты пропустили либо российские нефтепродукты, либо еще какие-то, мексиканские, но только в объеме гуманитарной помощи.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Юшков также обращает внимание на риск обратного эффекта: если поставки будут заблокированы, это может создать впечатление, что действия России легко сдерживаются внешним давлением. В таком случае, по его мнению, "красивая идея" обернется ухудшением дипломатических позиций и ослаблением переговорного веса.

Отдельно эксперт предполагает, что наиболее реалистичным сценарием может стать кулуарная трехсторонняя договоренность между Россией, США и Кубой о пропуске ограниченных объемов топлива в формате гуманитарной помощи. В этом случае поставки могли бы касаться, например, авиационного керосина или минимальных объемов нефтепродуктов, необходимых для обеспечения транспортной и гуманитарной инфраструктуры острова.

При этом он подчеркивает, что в долгосрочной перспективе любая энергетическая помощь Кубе неизбежно будет рассматриваться сквозь призму взаимных интересов и выгод, поскольку даже традиционные партнеры Гаваны, включая Венесуэлу или Китай, строили сотрудничество на основе обмена ресурсами и политических договоренностей, а не исключительно на безвозмездной основе:

России цепляться за действующее руководство на Кубе тоже никакого смысла нет. Мы им ничего не должны. В отличие от Северной Кореи никаких военных с Кубы к нам не приезжало, врачей бесплатных не приезжало. То есть с какой стати мы в принципе будем поставлять нефтепродукты бесплатные на Кубу, если мы говорим  именно про долгосрочную перспективу, именно на постоянной основе. Даже Венесуэла не поставляла им бесплатно в реальности.

ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА

Таким образом, сочетание жесткой риторики МИД и практических шагов в энергетической сфере формирует новую конфигурацию российско-американского взаимодействия. С одной стороны, Москва демонстрирует готовность к диалогу и сохранению "духа договоренностей". С другой - дает понять, что при игнорировании ее интересов способна предпринимать асимметричные шаги в чувствительных для Вашингтона регионах.

Именно поэтому поставки нефти на Кубу могут восприниматься не просто как гуманитарная акция, а как дипломатический сигнал: переговоры продолжаются, но их рамки постепенно ужесточаются. В этом контексте действия Москвы выглядят не как резкий разрыв, а как попытка повысить ставки, сохраняя при этом пространство для переговоров - своего рода предупреждение о том, что дальнейшее игнорирование достигнутых договоренностей может привести к новым шагам, способным изменить баланс в отношениях России и США.