Память о первом президенте РФ Борисе Ельцине бережно хранят. Об этом сегодня заявил официальный представитель Кремля Дмитрий Песков, добавив, что Ельцин является неотъемлемой частью истории России.

Эксперт Философского клуба «Цивилизационное будущее России», кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ Олег Ефремов в интервью «Свободной Прессе» отметил, что Ельцин, безусловно, воспринимается как персонификация 90-х — для кого-то «мрачных» и «кровавых», для кого-то «лихих», а для кого-то и «святых». Но с чем трудно спорить, 90-е были периодом «разрушения и абсурда».

«Многие с восторгом приветствовали разрушение Советского Союза и всего созданного в период советской истории, не замечая, что вместе с этим мы отказываемся от устойчивых ценностных систем и стабильной жизни, теряем международное уважение и суверенитет. В „святой простоте“ западнического угара, столь, увы, характерной порой для нашей интеллигенции, рушили все, что было создано потом и кровью нескольких поколений. Народная мудрость гласит: простота хуже воровства. И святая западническая простота 90-х приводила не только к повальному воровству, но и к войне и крови. Дети мечтали вырасти бандитами и проститутками, „вор в законе“ стало звучать гордо, великая держава становилась посмешищем и расползалась на глазах», — пояснил собеседник издания.

Ефремов подчеркнул, что 90-е — эпоха разрушительного абсурда. И «первое лицо» вполне соответствовало эпохе. Оно то щедро раздавало всем желающим государственный суверенитет, то в не совсем адекватном состоянии дирижировало оркестром и танцевало «калинку» на потеху «западным друзьям». При этом гибли промышленность и сельское хозяйство, народное достояние растаскивали предприимчивые проходимцы, разваливались армия, наука, образование.

«История возвышения Ельцина выглядит цепью случайностей. Попал в волну обновления партийного руководства, „удачно“ поссорился с Горбачевым, стяжав ореол „демократического мученика“, оказался мастером популизма тогда, когда это было выгодно. Но только ли в случайностях дело? Вряд ли у Ельцина были какие-то убеждения, вряд ли он видел будущее страны яснее, чем в рамке сказки о „рынке и свободе“, легко променяв на нее прежние „коммунистические идеалы“. Вряд ли он обладал и подлинным мастерством политика», — пояснил эксперт.

При этом Ельцину вряд ли откажешь в определенном политическом чутье, инстинкте власти, позволявшем даже кажущиеся провалы оборачивать успехом. Инстинкт власти не только позволял Ельцину «менять убеждения», но и легко отказываться от прежних друзей, когда они ставили под угрозу его положение — тот же Коржаков, уточнил философ.

«Нельзя отказать Ельцину в некоторой харизме — „могучего простого мужика“, в личном мужестве и решительности (ГКЧП, события 1993 года). Но все это — тоже борьба за власть. Парадокс в том, что борясь за власть, он ее потерял. И не накануне 2000 года, уйдя в отставку, а гораздо раньше. В хаосе складывался порядок. Порядок, независимый от Ельцина. Порядок олигархии, семибанкирщины, семьи. И в какой-то момент он стал не нужен, а может и опасен. К тому же устал, постарел», — заключил Ефремов.