"Дети-маугли" в городских джунглях


С наступлением весны общественность России взбудоражила целая серия историй о детях, практически брошенных на произвол судьбы.

«Дети-маугли» — так журналисты стали называть маленьких граждан, которых — при живых-то чаще всего родителях! — обнаруживали в самых невероятных условиях. Обезвоженная и истощенная пятилетняя девочка из Москвы, которую непутевая мать на несколько дней оставила дома совсем одну; семилетний мальчик, умерший от остановки сердца в захламленной московской квартире; шестилетний мальчик из Подмосковья, два дня проживший с трупом собственной бабушки; наконец, совсем недавний случай, когда в Мытищах обнаружили сразу четверых «детей-маугли», жизнь которых была похожа на ад.

«У детей не было кроваток. К поликлинике они не были прикреплены, полисов не имели, школу и детские сады не посещали», — рассказала Уполномоченный по правам ребенка в Московской области Ксения Мишонова.

При этом свидетельство о рождении было только у старшей девочки. У других детей документов не было, поскольку мать рожала их… дома. Сейчас решается вопрос о возбуждении против родительницы уголовного дела по статье «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего».

Весьма характерно, что в большинстве перечисленных случаев сигналы бедствия исходили не от родственников несчастных детей, а от неравнодушных соседей, обращавшихся в органы детской опеки с просьбой обратить внимание на неблагополучные семьи. Поэтому неизвестно, сколько таких «детей-маугли» на самом деле существует в стране сегодня.

ВНИМАНИЕ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЕГО ОТСУТСТВИЕ

Тем не менее более корректным было бы называть таких подранков не «маугли», а «детьми в трудной жизненной ситуации», считает Ксения Мишонова и иллюстрирует свое мнение примерами.

«Пятилетнюю девочку, обнаруженную в Раменском 12 марта, тоже ведь отнесли к категории «маугли», — говорит Мишонова. — На самом деле девочка развитая, у нее просто мама одинокая. Когда девочка заболела, мама решила оставить ее дома, ведь работать и кормить дочку надо… Соседи, однако, почувствовав неладное, поспешили позвонить в полицию, за что им, конечно, большое спасибо, потому что в любом случае лучше внимание, чем его отсутствие.

Другой подобный случай имел место в Одинцовском районе в деревне Ликино. Там был выявлен мальчик 6 лет, отец которого был задержан по подозрению в непредумышленном убийстве бабушки. А у мамы — тяжелое заболевание. Семья долгие годы стояла на учете, потом была снята. Но мальчик-то вовсе не «маугли»! Он абсолютно развит, активно общается, играет на баяне. Иное дело, что семья, в которой он растет, реально оказалась в тяжелой жизненной ситуации».

КРАЙНЯЯ МЕРА

Тем не менее лишение родительских прав в таких случаях — это крайняя мера, уверена Ксения Мишонова. Комиссии, выезжающие по сигналу соседей об оставшихся без надзора детях, должны тщательно разбираться в каждом отдельном случае и не рубить сплеча.

С другой стороны, по ее словам, определенные неудобства доставляет ст. 77 Семейного кодекса, согласно которой у наших органов опеки, равно как и у комиссии по делам несовершеннолетних, есть только неделя на то, чтобы поработать с «трудной» семьей. Этого срока хватает только на то, чтобы выйти в суд с предложением о лишении родительских прав.

НАДЕЖДЫ ОБЩЕСТВО ПИТАЮТ…

В прошлом году в Московской области 1165 родителей были лишены родительских прав, в том числе пять — по причине жестокого обращения с детьми. Численность родителей, которые восстановили по суду свои родительские права, — 32.

«Всякий раз, когда случаются такие резонансные вещи и начинают искать виноватых, обычно кивают в сторону органов опеки, комиссий по делам несовершеннолетних. Но что они могут? — рассуждает Мишонова. — Если учесть, что на каждого сотрудника органов опеки приходится по 100 с лишним семей, то ему даже суток не хватит все их обойти».

И где же выход?

В целом, по мнению Уполномоченного по правам ребенка, нужно активизировать профилактическую работу с неблагополучными   семьями, выработать конкретные меры поддержки одиноких родителей, чтобы дети не оставались без присмотра. Наша общая (с органами опеки) задача не детей у неблагополучных семей отобрать, а помочь таким семьям стать благополучными.

«Реальной же помощи таким семьям со стороны органов опеки как раз и не хватает», — считает руководитель Ассоциации детских психиатров и психологов Анатолий Северный. По его словам, «вопрос это принципиальный, но в стране нет структур, предназначенных для помощи семье».

«Есть центры психолого-педагогической помощи ребенку и семье, — говорит эксперт, — но и они мало чем могут помочь, ибо не обес­печены профессионально, так как в России никто не готовит специалистов по работе с семьей».

В свою очередь, председатель Экспертного совета по безопасности и взаимоотношениям граждан с правоохранительными ведомствами Антон Цветков считает важным выявление проблемных случаев в семьях на ранних стадиях. Для этого, по его словам, необязательно вмешиваться в личную жизнь семьи. Достаточно тем же управляющим компаниям повнимательнее относиться к проживающим в зоне их ответственности подопечным и поднимать тревогу, если те или иные жильцы подолгу не оплачивают коммунальные услуги.

Эксперт напомнил, что в одном из последних таких случаев мать с маленькой девочкой, прописанные в квартире, не оплачивали коммунальные услуги около пяти лет. При этом никто в управляющей компании не отреагировал и никуда не обратился.

«Это говорит об отсутствии системы выявления таких семей, — уверен эксперт. — Также мы должны расширить полномочия полиции о доступе в квартиру, когда это касается несоблюдения прав несовершеннолетних, улучшить подготовку работников органов опеки и попечительства».

Ольга Козина       Мир новостей

Фото: FOTOLIA