Назло «Единой России» проголосовали за КПРФ


Заметное снижение уровня жизни и добивающий удар пенсионной реформой запустили в казавшейся монолитом системе новые политические процессы.

Прошедшие выборы показали заметное падение поддержки партии власти. В четырех регионах «нужные» кандидаты даже не смогли получить половины голосов, и там пройдет второй тур. В ряде законодательных собраний единороссы не смогли обеспечить себе привычное большинство. Выиграли от этого остальные системные партии, но вовсе не благодаря собственным заслугам и реальной политической борьбе.

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений, кандидат политических наук:

Фото из личного архива Бориса Кагарлицкого

«„Единая Россия“, если брать формальные показатели, на первый взгляд пострадала не так сильно, как можно было бы ожидать, учитывая резкое падение популярности и власти, и ее партии, и правительства, и даже президента. Прокремлевские политологи на это упирают, указывая, что статистически ситуация для „ЕР“ не катастрофическая, ничего в ней страшного нет. Но мы же прекрасно понимаем, что в России выборы не являются ни открытыми, ни конкурентными, ни свободными. И мы понимаем, что активно используется административный ресурс.

Результаты „ЕР“ демонстрируют различия в уровне допустимой политической конкуренции и масштабе применения админресурса. Соответственно, мы видим список регионов, где положение „ЕР“ сохранилось и даже упрочилось, но видим и регионы, где партия ослабла. Можно считать это серьезным показателем не только уровня демократии, но просто открытости и конкурентности политической жизни в этих регионах. Происходит размежевание между регионами. Где есть политическая жизнь — там ситуация у „ЕР“ стремительно ухудшается, и она переживает катастрофу. А есть регионы, где политической жизни нет.

Раскол страны — на более-менее открытую политическую жизнь в восточных регионах и закрытую и подконтрольную в западных — это политический факт сегодняшнего дня. На мой взгляд, Дальний Восток и Сибирь не то, чтобы более протестные. Просто, во-первых, там труднее оказывается отсечь оппозиционных кандидатов. Во-вторых, поскольку далеко от Москвы, там та же КПРФ немножко больше похожа на политическую партию и обладает хотя бы какими-то признаками оппозиционности, в отличие от центральных регионов страны. И, в-третьих, как следствие, там более точно считают результаты голосований. Хотя тоже есть большие вопросы. Например, меня удивляет, как в Забайкалье и Хакасии днем были одни результаты, а вечером — радикально другие. Здесь большие сомнения, что считали правильно, что не подкручивали счетчик.

Что касается опасности произошедшего для политической системы, то если под ней понимать благополучие нынешних начальников, то для них это тревожный звоночек. Возможно, конкретные люди в администрации президента, которые отвечали за выборы, получат нагоняй. Поэтому для них это все опасно и неприятно. Если же говорить о том, что появляются какие-то перспективы развития политической жизни в стране, то это хорошие результаты. Пока что, в течение последних лет, мы видели лишь тихое сползание к унылому авторитарно-коррупционному режиму, что в общем, даже назвать политической системой трудно. Выборы 9 сентября дали некоторый просвет в этой мрачной картине».

Максим Жаров, политолог:

Фото из личного архива Максима Жарова

«Крупном неуспехом „Единой России“ прошедшие выборы назвать сложно, потому что в большинстве регионов эта партия показала результаты достаточно хорошие, а там, где она проиграла по партспискам, в большинстве регионов доберет недостающих мандатов по одномандатным округам.

Другой вопрос — причины поражений в тех регионах, где состоялись наиболее резонансные проигрыши „ЕР“. На мой взгляд, это, прежде всего, Иркутская область и Великий Новгород, где на выборах в гордуму победила КПРФ, а также два региона, где действующие губернаторы не победили в первом туре. Для меня очевидно, что причиной этого поражения является не только пенсионная реформа, но и ситуация непосредственно в этих регионах. Она показывает, что люди недовольны снижением уровня жизни и тем, что власть их недовольство игнорирует. Соответственно, они стремятся голосовать за любую другую партию, кроме „ЕР“. Для „Единой России“ продолжение этой тенденции может привести к тому, что на следующих выборах, на следующем едином дне голосования партия получит еще меньше голосов, и уже тогда не спасут одномандатные округа. Она будет терять большинство в законодательных собраниях субъектов и городских собраниях во много большем количестве регионов.

Голосование за любую другую партию, кроме „ЕР“, на мой взгляд, привело к незаслуженному распуханию результатов КПРФ и отчасти ЛДПР. Эти две партии уже давно находятся в состоянии клинической смерти, стагнации. Они нуждаются в смене политического руководства и идеологическом переформатировании. Перспектив возникновения нового „красного пояса“ я не вижу. Имело место протестное голосование, которое было аккумулировано с помощью партсписков КПРФ и кандидатов от этой партии. По сути дела, Компартия во многих регионах не заслужила тех результатов, которые она 9 сентября получила, потому что зачастую партия уклонилась от борьбы на выборах, пошла на кулуарные соглашения и просто не выдвигала сильных кандидатов. В одном из регионов во второй тур вышел 30-летний кандидат от КПРФ, который, как я понимаю, губернатором быть не собирался. И там сейчас возникает ситуация, когда совершенно неожиданно люди, которые по-своему потенциалу не были готовы побеждать на выборах, начинают реально на эту победу претендовать».

Михаил Шимановский, политтехнолог, Великий Новгород:

Фото из личного архива Михаила Шимановского

«Причины проигрыша „Единой России“ и успеха КПРФ, например, на выборах в городскую думу Великого Новгорода, общие — это пенсионная реформа и подъемы тарифов. На примере Новгорода было заметно, что в „ЕР“ выборами, по сути, никто не занимался. Они, как всегда, надеялись, что надавят на свой традиционный электорат: бюджетников, социально ущербных и т. д. Единороссы рассчитывали, что „власть есть власть“, и за власть всегда какой-то процент голосует.

Единороссы, хотя знали, что у их партии плохой рейтинг, спохватились буквально за три недели до выборов и начали массовый накат на избирателей. Но своей бездарной агиткампанией, навязчивой агитацией, они только усилили протест. Много чернухи было против конкурентов, а людям это не нравится.

Что касается КПРФ и „СР“, то им, как всегда, просто повезло. Государство, со своей стороны, нагнало протестные настроения, „ЕР“ их катализировала на конкретной территории, а КПРФ и „СР“ это все освоили. Им это все прилетело без особых усилий.

Если говорить о последствиях, то в случае с выборами в гордуму Новгорода региональная власть просто не готова к тому, что „ЕР“ будет меньшинством в думе».

Анна Очкина, руководитель Центра социального анализа ИГСО, социолог, кандидат философских наук:

Фото из личного архива Анны Очкиной

«Пока мы видим только именно протестное голосование, а не осознанное голосование за какую-либо оппозицию. Если избиратель хочет потеснить „Единую Россию“, то он голосует за вероятного, наиболее сильного оппонента — голосует за КПРФ.

Сейчас в прессе много обсуждений на тему о том, как потеснили „ЕР“, какие это были уникальные выборы. Но в некоторых регионах „ЕР“ все равно взяла 60-70%. Если это реальные цифры, то мне это уже кажется каким-то мазохизмом. Возможно, что люди уже до такой степени не видят связи между политикой и их жизнью, что голосуют в каждом конкретном регионе за конкретных людей, а не за определенную стратегию.

Тем не менее, некоторые регионы, где „ЕР“ проиграла — все-таки их не большинство, — показали определенную модель. На следующих выборах обвал может стать сильнее. Важно, что кто-то первый сказал: „Король голый“. Дальше уже целый хор начинает кричать: „Он голый, он раздетый, позор ему!..“ Может, следующие выборы и не будут обвалом, но, конечно, „ЕР“ начнут теснить. Если бы „ЕР“, правительство и президент немножечко разделились, то им было бы, конечно, полегче. Но они с самого начала создали эту связку для политического управления, и теперь получают все негативные последствия этой связки.  Хотя раньше только позитив черпали.

Власть, себя, в общем-то, дезавуировала этим летом, причем вся троица. Им теперь надо, как вариант, очень серьезно взяться за новый виток контроля над выборами, а это может уже просто не получиться. Еще рано говорить, что появились какие-то самостоятельные политические субъекты в регионах. До этого очень далеко. Но их легкая тень стала появляться. Поэтому „ЕР“ надо очень постараться, чтобы вернуть себе позиции обратно. И как она будет стараться — это и будет определять политическую жизнь следующего года».

Дмитрий Ремизов       Росбалт