Анатолий Чубайс: «Они пришли и сказали: “Анатолий Борисыч, добро пожаловать в тюрьму”»


«Колоссальный государственный массив — весь против инновационной экономики. Не хватает лоббистов, которые бы сказали: «Что это за фигня? Вы что тут написали? Давайте наоборот»».

Анатолий Чубайс, председатель правления ОАО «Роснано»:

— Где наша инновационная экономика в мире? Мы находимся между 41 и 51-м местом с Маврикием, Филиппинами, Мальтой, Южной Африкой. А по соотношению инновационной индустрии к ВВП мы в восемь раз меньше, чем Турция, в 10 раз меньше, чем Мексика, в 20 раз — чем Китай, в 100 раз — чем Израиль. Это тяжелый факт, без понимания которого нельзя сдвинуться с мертвой точки. У нас в стране есть документ «Стратегия инновационного развития России». Там есть плановые показатели, они в десятки раз отличаются от фактических. Инновационная стратегия России до 2020 г. не будет выполнена. На это нет никаких шансов. По факту 2017 г. ясно, что к 2020 г. эту картинку преломить не удастся. Но меня тревожит даже не это, а то, что я первый человек в стране, который об этом говорит. Очевидно, что для преодоления этого расстояния нужны резкие изменения.

Драматизм состоит в том, что государство с этим справиться не может. А без государства это тоже сделать невозможно. Забудьте эти псевдолиберальные иллюзии о том, что инновационная экономика в мире возникает сама по себе. Не только в Южной Корее, Тайване, Китае или Японии, но и в США. Она возникает, когда государство соединяется с живым технологическим предпринимателем. Соединились — полетело. Пока этот рубикон мы не перешли.

Но я не считаю, что в России все провалено и все рухнуло. История инновационной экономики в России началась около 10 лет назад. Я проанализировал, что сделано за это время. Государственные институты развития по-настоящему работают. Я вижу, что происходит в Сколково. Начиная от 1,5 тыс. стартапов, заканчивая Сколтехом – одним из лучших вузов в стране. Появился фонд Содействия инновациям. Про «Роснано» не говорю, работает Агентство стратегических инициатив, которое смотрит не на 10, а на 25 лет вперед.

За это время в стране появились венчурные фонды, стартапы — не меньше 2,5 – 3 тыс., закон об инвесттовариществе. Я вижу 10-12 регионов-лидеров, которые всерьез хотят строить инновационную экономику. Я вижу 5-10 вузов, которые этим занимаются. Я вижу реально возникающие кластеры. Например, я знаю, что в России не было настоящей ядерной медицины. Я знаю, что сегодня построена сеть центров ядерной медицины, которые пропустили через себя десятки тысяч человек. Ядерная медицина — это ранняя диагностика, а ранняя диагностика — это человеческие жизни.

Наноэлектроника — в России ее не было, а мы вместе с Евтушенковым построили завод «Микрон». В России не производили оптоволокно, 100% рынка было импортировано из Америки. Сейчас завод в Саранске вытесняет американцев. Солнечная энергетика — и ее в России не было. Сегодня она есть в России. Биоформацефтика — некогда отсутствующий кластер, а сейчас десятки компаний производят свою продукцию.

Но слабые места инновационной экономики очень серьезные. Крупный частный бизнес не пошел в инновации. Я его хорошо знаю, я с ним много раз говорил об этом. Жалко, но этого не произошло. Дело в том, что крупный бизнес реагирует на фундаментальные вещи. Вещь №1 — конкуренция. По-настоящему ее в стране не хватает. «Зачем мне, крупному бизнесу, рисковать огромными деньгами для того, чтобы создать новый продукт и обходить конкурента, если конкурента — нет?», думают они. Конкурентная среда в стране предельно ослаблена. И мотивация на победу в конкурентной борьбе предельно снижена.

Вещь №2 — защита частной собственности. «В этой новой сфере я буду создавать новые активы, которые надо защищать». А выгода инновационной экономики непонятна: какие там будут расклады, какой спрос будет на инновации — кто его знает. Крупный бизнес прагматичен, он говорит: «Все у меня сейчас нормально, не мешайте работать».

Помимо отказа крупного бизнеса пойти в инновации, мы видим перебюрократизованность государственных компаний. Среди них есть те, кто занимается инновациями, но это скорее вопрос профессионального менталитета первого лица.

Мы видим, что академия наук погрузилась в борьбу против реформы и не стала драйвером инновации. Да и вся система госконтроля относится к инновациям с ненавистью. Она убеждена, что каждая использованная инновация может быть использована против системы.

Кроме того, никогда в государственной машине не может произойти значимых изменений, если нет тех, кто лоббирует изменения. Когда мы лоббировали в законодательство частную собственность, у нас была сложность: мы лоббировали, а на кого мы опирались? Ведь частной собственности до нас 75 лет не существовало. Что это такое — да фиг ее знает. Зачем она нужна? Кому она нужна? Никому непонятно. Страна в этом не жила, она этого не понимала. И ты как будто в воздухе болтаешься, ногами дрыгаешь и понимаешь: мне же не на что опереться.

И на сегодняшний день законодательство выстроено не для инновационной экономики. Вот например, проверили «Роснано», увидели нецелевой расход и сказали: «Дорогой Анатолий Борисыч, добро пожаловать в тюрьму».

Они заметили большое финансирование стартапов, сказали, что все здорово, но есть одна проблема – у нас из 60 проектов 55 — это якобы не целевые расходы. А нецелевые расходы — это статья УК до 5 лет строгого режима. Мы как-то встревожились. Как же так, мы же все направляли на нанотехнологии?! Нам сказали: вот инструкция Минфина, подписанная чуть ли не мной лет 20 назад, в которой пункт шесть гласит — субсидии не допускается направлять в убыточные предприятия. А мы видим, что продажи в инновационных стартапах появляются далеко не сразу. И даже они не означают окупаемость. А множество этапов являются убыточными. То есть логика инновационная сталкивается в лоб с государственной системой.

Колоссальный государственный массив — весь против инновационной экономики. Не хватает лоббистов, которые бы сказали: «Что это за фигня? Вы что тут написали? Давайте наоборот». Сейчас отчасти мы пытаемся эту задачу решить. Но мы — это 300 человек, а в России 146 млн, понимаешь. Получается курица и яйцо. Нужно создать то, что родится и начнет лоббировать свои интересы. Но это просто такая стадия, это не «враги кругом», нет.

Материал подготовлила Екатерина Омельченко специально для рубрики «Особое мнение Челябинск«

http://www.dk.ru/news/anatoliy-chubays-oni-prishli-i-skazali-anatoliy-borisych-dobro-pozhalovat-v-tyurmu-237107641?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com