Воспитанные учатся у изгоев


© Коллаж ИА «Росбалт»

Впереди эпоха мирового хулиганства, которая возвысит крутых и отсеет тех, кто только пытается ими выглядеть.  

Снова заговорили о приближении исторических переговоров Владимира Путина и Дональда Трампа. Вождь американцев «рассматривает возможность встречи в июле», а вождь россиян (по нашему обычаю, не лично, а устами Пескова) уточняет, что «пока мы не готовы говорить о конкретных сроках».

Так или иначе, чувствуется, что великое свидание назревает. И не зря оно так долго откладывалось. Дело не только в домашних трудностях Трампа, гонимого собственным истеблишментом за предполагаемые связи с Россией, но и в том, что надо было дождаться, пока он отточит свой стиль общения с внешним миром.

Он должен был сердечно подружиться с главой Китая, а потом развернуть экономическую войну против его страны. Подвергнуть показательной торговой экзекуции старинных друзей и партнеров Америки, от европейцев до мексиканцев. Попугать войной северокорейского монарха, а вслед за этим полюбить его как сына. Вступить в замысловатый торг с правителем Турции, используя в качестве разменного материала судьбу курдов, поставки американских самолетов и границы зон влияния. Разорвать пакт с Ираном, который одинаково нравился и трампову предшественнику, и Тегерану. И совершить нестандартные деяния на других фронтах — всего не перечислишь.

При всем разнообразии, эти мероприятия легко подводятся под один знаменатель. Это продвижение интересов Америки — так, как их понимает тамошнее первое лицо, а равно и персональных амбиций этого лица, осуществляемое без оглядки на политкорректность и в манере, которую у нас называют пацанской, или, что близко по смыслу, действиями по понятиям.

Предлагаемая человечеству перестройка отношений — это явно не план всеобщего мира, но и не план всеобщей войны.

Мысль, что каждая из остальных стран тоже должна что-нибудь получить, вовсе не чужда вождю американцев. Но предполагается, что большие и малые державы поймут, кто во дворе всех сильнее, и научатся действовать и торговаться, исходя из этого понимания.

Опасения, что сил может не хватить, что навязанные другим невыгоды способны вернуться бумерангом, или, что, допустим, тот же Ким может оказаться ловчее и хитрее своего закаленного в бизнес-боях старшего друга, — эти опасения просто не возникают, поскольку на сегодня выигранных международных очков больше, чем проигранных.

Поэтому по поводу предполагаемой встречи Трампа и Путина, можно сказать, во-первых, что собеседники стилистически весьма близки, и в том числе и поэтому расположены друг к другу, а во-вторых, что это все-таки собеседование того, кто считает себя более сильным, с тем, кто очень не любит признавать себя тем, кто слабее.

Следовательно, взаимные объятия представимы легко, а вот реально действующие договоренности хоть и возможны, но достижимы с большим трудом. В пацанских отношениях компромиссы случаются, но равноправными они не бывают.

Таковы первые плоды освоения американской сверхдержавой, этим вчерашним флагманом всепланетной политкорректности, фирменных приемов стран-изгоев — шантажа, наездов, циничного торга, непристойных ссор и непристойных примирений и т. п.

На это можно возразить, что Дональд Трамп — сам гопник и изгой в истеблишменте США. Значит, и его импровизации — нечто преходящее. Вспоминают про Ричарда Никсона, нахального нарушителя правил и норм в 1960-е — 70-е, неудачливого экономического и весьма лихого международного игрока, первого президента США, который навязал враждовавшим КНР и СССР американское сотрудничество, человека, отторгнутого элитой США и со скандалом ушедшего с поста.

Но можно ли сказать, что одиозный Никсон не оставил наследия? Многие его приемы и, так сказать, наработки были потом приведены в благопристойный вид и пущены в дело — в эпоху Рейгана, например.

Трамп, со своим цинизмом, нарциссизмом, перегибами и постоянным забеганием вперед, все время рискует угодить в какую-нибудь ловушку, но случайным явлением его не назовешь. В другое время он бы не всплыл. Весь мир нащупывает новые правила поведения. Политика интересов и национального эгоизма, пусть и в сильно смягченном виде, осваивается даже самыми благовоспитанными.

Кто сказал, что Европа не берет уроки у стран-изгоев? Заимствуется, конечно, не все подряд и не в больших дозах, но все новые страны перестают маскировать свой «эгоистический» стиль. Это уже не только Венгрия или Польша, но и Австрия, и Италия.

Великие европейские державы, ведомые старыми руководящими кадрами, привыкшими к другим временам и другим правилам, тоже пытаются что-нибудь придумать, чтобы приспособиться к изменившейся эпохе. Кто-то радикальным образом, как Британия со своим брекситом. Кто-то застенчиво, как Германия с Меркель, которая ради удержания власти шаг за шагом отступает перед местными изоляционистами.

Прежние мировые парии остаются в большинстве париями и сейчас, но одновременно превращаются в поставщиков рецептов для хорошего общества. Не то, чтобы это зашло так уж далеко. Проблема в том, что по-настоящему популярных альтернативных идей сегодня нет. Лозунги мирового единства, открытости, равноправия слабых и сильных обличаются как устаревшие, неискренние, невыгодные массам  и маскирующие корыстные интересы.

Похоже, впереди эпоха мирового хулиганства, которая возвысит крутых и отсеет тех, кто только пытается выглядеть таковыми. Понятно, что это не навсегда. Тезис о том, что «перед тем, как объединиться, надо сначала размежеваться», никто не отменял. Но сегодня маятник идет в другую сторону.

Сергей Шелин     Росбалт