Двадцать пять триллионов и две помехи


© Фото Сабины Наджафовой, ИА «Росбалт»

Россияне не зря все меньше доверяют своему государству.  

Двадцать второй ПМЭФ, вопреки ожиданиям, оказался занимательным зрелищем.

Петербургский экономфорум, мероприятие обычно вполне казенное, с устоявшимся распределением ролей и неизменными сюжетами споров, на этот раз распространял некоторый аромат свежести — по случаю поиска денег, пожалованных народу новым «майским указом».

А добавочную живость и, я бы сказал, объемность, придал этой полемике случайно совпавший с форумом скандал по случаю изгнания из Сбербанка аналитика, который провинился в том, что публично высказал несколько общеизвестных упреков «Газпрому», а незадолго до этого — еще и «Роснефти».

Кстати, о поиске каких-то фантастических сумм речи не идет. Предполагаемый бюджет двенадцати спешно сочиняемых нацпроектов — 25 трлн руб., раскладываемых на новую президентскую шестилетку. Это примерно на 8 трлн руб. больше, чем на те же цели было расписано еще до указа. Добавочные полтора триллиона рублей ежегодно (меньше $25 млрд) в нормальных условиях можно было бы найти, даже не урезая силовые ассигнования, которые у нас обсуждению не подлежат.

Несколько раундов обмена мыслями, в которых приняли участие Антон Силуанов, Эльвира Набиуллина, Алексей Кудрин, Герман Греф и другие наши корифеи, выявили ряд потенциальных денежных источников. Как-то: повышение налогов, увеличение госдолга, сбор доброхотных даяний у граждан (например, под видом накоплений на будущие пенсии) и просто смягчение финансовой политики в форме добавочных кредитов, инвестиций и прочего.

Сразу уточню, что перечисленные сановники вовсе не стоят единодушно за каждую из этих мер. Первый вице-премьер Силуанов намекает на рост налогов для бизнеса, который деликатно называет «настройкой», но явно не хочет раздувать госдолг. Кудрин же считает этот долг маленьким, а его наращивание делом позволительным.

Глава ЦБ напоминает, что финансовое подхлестывание хозяйства, как это у нас уже бывало, приведет «к перегреву экономики, увеличению темпов инфляции, краткосрочному резкому росту и последующему падению».

При этом и Набиуллина, и Силуанов полностью согласны с тем, что нужно спешно узаконить так называемый индивидуальный пенсионный капитал (ИПК), т. е. добавочный побор с граждан, который когда-нибудь в старости их якобы обогатит, а прямо сейчас даст «нам» (т.е. начальству) «длинные деньги», удобные для вложения в низкодоходные или убыточные суперпроекты.

Каждый из этих рецептов вполне обсуждаем и начинает странно выглядеть только применительно к нашей домашней путиномике, которая по умолчанию останется неприкосновенной.

Скажем, накопление денег на будущие пенсии могло бы быть вполне разумной мерой, если бы единственной его целью являлось благосостояние будущих пенсионеров, а значит и инвестирование осуществлялось бы в любые надежные и выгодные проекты, в какой бы стране они ни реализовывались. Но речь-то идет совсем о другом — об инвестировании только в начинания, выбранные нашим начальством, которое испытывает неутолимую жажду в «длинных деньгах» и сообразуется исключительно со своими представлениями о полезном и прекрасном.

Аналитик Александр Фэк только что изгнан из сбербанковского инвестиционного филиала SberbankCIBименно за публикацию отчета о суперпроектах «Газпрома», в котором утверждается, что «решения „Газпрома“ становятся абсолютно понятными, если предположить, что компания управляется в интересах своих подрядчиков, а не для получения коммерческой выгоды». Речь, заметьте, идет даже не о коррупции, а только о том, что гигантские газпромовские стройки осуществляются ради того, чтобы обеспечить фронтом работ фирмы, которыми владеют предположительно близкие к трону люди.

А несколькими месяцами раньше аналитическая группа, возглавляемая тем же руководителем, выступила со сходными выводами, касающимися начинаний «Роснефти». Тогда Сбербанк отделался просьбой о прощении и переделкой своей аналитической записки. На этот раз Герману Грефу пришлось не только извиняться и расставаться со своим аналитиком, но на прощание еще и обвинять его в нарушении этических норм. Согласитесь, что эта история придает своеобразный оттенок тем прогрессивным рекомендациям, которые наш общепризнанный сислиб в эти же самые дни излагает на ПМЭФе.

В ответном письме Александр Фэк настаивает на своей правоте. Но дело даже не в разборе подробностей. Каждый человек из бизнеса знает, как и кем у нас принимаются решения. А каждый рядовой гражданин мгновенно улавливает, с какой целью государство требует у него денег, в какой бы человеколюбивой упаковке это требование ни преподносилось.

Это ежедневно подпитываемое недоверие к системе, которое пронизывает все слои снизу доверху, назовем первой помехой на пути гуманного указа.

На вторую помеху, родственную первой, прямо указала руководительница ЦБ: «Любой фискальный стимул без проведения достаточных структурных реформ может привести к перегреву экономики». Плохо даже и не само по себе смягчение финансовой политики, а смягчение ее внутри окостенелой хозяйственной системы, которая откликнется на это вовсе не ростом производства, а только всплеском цен и разгулом расточительства.

«Говорить о том, что мы можем исправить наше образование или здравоохранение деньгами — влив их — бессмысленно… Добавив в любую неэффективную систему денег, мы сделаем только одно — возможность более эффективно их воровать». Председатель думского бюджетного комитета Андрей Макаров известен любовью к красному словцу. Но если в этом и не вся правда, то очень большая ее часть. Вторая помеха на пути указа тоже очевидна.

Недоверие народа к системе плюс приспособленность системы только к своим, а не к народным нуждам — вот формула, которую не отменить никаким высочайшим эдиктом.

Сергей Шелин     Росбалт