«Учителя хамят родителям, родители — учителям, но дело не в них


 

«Чем больше будет независимости у школы, тем лучше. Да, сначала это может привести к хаосу и анархии, но только так можно чему-то научиться». Чем страшна нехватка уважения — Тамара Эйдельман.

Неуважение — самая тяжелая проблема школы

— Когда ты в классе с несовершеннолетними, то можешь сказать все что угодно, закричать — иногда очень хочется. Это люди, которые в моей власти. И это очень скользкая дорожка. Я всю жизнь стараюсь контролировать себя, не оскорблять своих учеников, разговаривать с ними уважительно. Но все мы знаем, что очень удобный способ установить дисциплину — высмеять какого-нибудь хулигана, то есть унизить. Это отлично действует.

Театр начинается с вешалки: я не понимаю, почему дети должны вставать, когда я вхожу. Достаточно того, что они скажут «Здравствуйте!», и лучше быстрее начать урок. Не понимаю, почему принято называть детей по фамилиям — это кажется если не оскорбительным, то неправильным.

У нас был замечательный директор, который говорил: школа не может быть островом. Конечно, она отражает то, что происходит в стране. Мы живем в ситуации, когда никто никого не уважает. Учителя орут на детей, и ролики последнего времени показывают экстремальные вещи — например, тетка из Брянска, которая орет на ребенка из-за Навального. Дети тоже делают интересные вещи: был ролик, когда они издевались над учительницей физкультуры, которая плохо соображала. Дети ее били, а она не помнила.

Учителя хамят родителям, а родители хамят учителям, но дело не в них. Когда в поликлинике выходит медсестра и кричит: «Кто тут следующий на аборт?» — это то же самое. В школе, как и в любом замкнутом сообществе, основанном на подчинении, эта проблема проявляется сильнее, и она кажется самой тяжелой. Эта система развращает и тех, кто унижает, и тех, кто унижен.

Как изменить методы образования

Наша школа очень традиционна, она уходит корнями в 19-й век, с представлениями о послушании и определенными отношениями (учителей и учеников). Традиционное преподавание монологично: я говорю детям, они записали, а завтра должны пересказать. Я начальник, а ты слушай и не рассуждай.

Все новые методики рассчитаны на развитие мышления. Именно поэтому они плохо прививаются — проще запомнить и повторить. Но если говорить об истории и обществознании, то развитию мышления очень помогает ЕГЭ — в части «С» много вопросов и заданий, нацеленных на это.

Если мы живем по-старому, а дети — уже в другом измерении, то разрыв поколений углубляется. Должны быть новые вещи, и им нужно учить — это делают пединституты, которые тоже достаточно традиционны. Слава богу, что есть прекрасные исключения. Я много лет общалась с европейской ассоциацией учителей истории, ездила на семинары по повышению квалификации в разные страны и с интересом узнала, что методику можно преподавать активно, проводить мастер-классы. Студенты должны не приходить в школу практикантами на 2–6 недель, а чуть ли не жить там с первого курса — как они иначе чему-то научатся?

Какими навыками должен обладать совершенный онлайн-учитель? Доступ в интернет, создание новых парадигм, работа с информацией (это самое главное), педагогика мышления и навыки, соответствующие 21-му столетию.

Как создать такого учителя? Он должен быть молодым — а сейчас средний возраст учителей 52 года. И должны быть люди, которые развивают у учителя все эти навыки практическим образом. Можно прочесть 500 лекций про инновации в школе, и они не дадут ровно ничего, пока сам это не попробуешь.

Система повышения квалификации должна быть децентрализована, она не должна быть в руках одного института совершенствования учителей. Еще 20 лет назад не требовали столько отчетов, и их можно было приносить из разных мест. Сейчас все меньше учреждений, документы из которых признаются для повышения квалификации.

Нельзя учить всех одинаково. Помните песню группы Pink Floyd‘We don’t need no education’? Дети там превращаются в одинаковых марширующих болванчиков. Сейчас мы к этому возвращаемся.

Уничтожение гимназий — шаг в эту сторону. «Это честно, справедливо, как в советское время — у всех было одинаковое образование». Во-первых, неправда — тоже неодинаковое, но главное — кто сказал, что одинаковое образование справедливо? У детей есть разные склонности, разный уровень. Должно быть одно образование для слабых и другое для сильных, и в этом нет ничего унизительного.

Я видела много детей, которые не приживались в нашей школе — у нас буквально каток по тебе проедет, если не захочешь учиться — а потом уходили в школу попроще и там расцветали и раскрывались. Потому что не чувствовали себя дураками рядом с некоторыми другими детьми. Есть разные методики, и то, что мы их не признаем, невероятно опасно. Ничего хорошего из такого выравнивания не будет.

Какое количество знаний нам надо вкладывать в головы наших детей? Недавно Людмила Петрановская написала провокационную статью о том, что школа не выполняет задачи 21-го века. Мы делаем упор на знания, а они теперь никому не нужны. Конечно, она полемически заострила проблему, и знания нужны, другой вопрос — сколько и какие. Мы даем очень много ненужного. С содроганием вспоминаю свой разговор с одной дамой, которая принимала вступительный экзамен по истории в университете. Она сказала: «Дети должны знать все факты по истории России, потому что это их родина».

Дело не только в традиционности нашей школы, но и в наших общих традициях. Мы все любим говорить: «Как, он не читал эту книгу? Какой позор».

Может, действительно делать больший упор на навыки, на то, как получать эти знания? Очень часто говорят, что если развивать навыки, то все будут неграмотные, это полный развал культуры. Нет, развал культуры — это смотреть телевизор и ничего не делать, а если тебе прививают навыки мышления, то ты сможешь получить самую разную информацию.

Как решать все это, с чего начать? Со всего сразу. Порочный круг не может быть разорван в одном месте — его надо разрывать везде. Конечно, нам нужны молодые учителя. Я знаю много молодых ребят, которые хотели бы пойти в школу, если бы там больше платили и там не было бы бесконечных отчетов.

Есть «Программа учитель для России», которую финансируют Сбербанк и Boston Consulting Group. Они отправляют молодых учителей на два года в деревенские школы и оплачивают их работу. Конечно, уже все сказали, что это рука американского империализма, которая тянется к нашим детям. Там очень интересные разные ребята, им нелегко — далеко не всегда их встречают в этих школах с распростертыми объятиями. Но это уже что-то — значит, есть молодые ребята, которые хотят быть учителями. Вопрос, как создать для них условия.

Чем больше будет независимости у школы, тем лучше. Да, есть риски, и сначала это может привести к хаосу и анархии, но только так можно чему-то научиться. Систему подготовки учителей надо менять на всех уровнях. Я знаю достаточно много людей, которые были бы готовы этим заниматься, если бы их позвали. Чем больше будет разнообразия, курсов по выбору, по крайней мере в старших классах, тем лучше. Но тут начинается: «Это что же, наши дети не будут физику учить, или историю?». Дальше оказывается, что литература дает нам душу, а математика — мозг.

Все верно, но в сумме получается, что мы заваливаем детей. В конце концов, когда они закончат школу, то не будут все это учить. Дадим побольше разнообразия: чем больше выбор, тем больше возможностей для развития.

И еще одна вещь, про которую не знаю что предложить, кроме одного. Чем больше каждый из нас будет уважать других и требовать уважения для себя, то больше надежда, что и все в целом переменится. Убеждена, что все это возможно, и имеет смысл пробовать.

Записал Андрей Пермяков, DK.RU