Что-то всегда лучше, чем ничего


© СС0 Public Domain

© СС0 Public Domain

Пресловутого «традиционного общества» в современной России уже просто нет.  

Как уже отмечал «Росбалт», в России вновь и довольно резко обострилась демографическая ситуация. По данным Росстата, за десять месяцев 2017 года в стране родилось на 170 тысяч детей меньше, чем за тот же период 2016 года. Естественная убыль составила более 114 тысяч человек. Для сравнения, за десять месяцев 2016-го фиксировался прирост почти в 20,3 тысячи человек.

В этой ситуации было бы странно, если бы главный кандидат президентских выборов-2018 за четыре месяца до их проведения не поднял бы эту тему. Тем более, что и раньше он достаточно много ей занимался.

Как известно, на днях Владимир Путин озвучил меры по поддержке рождаемости, которые «в хорошем смысле» даже повергли в шок спикера Совета Федерации и по совместительству главу Координационного совета по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей Валентину Матвиенко.

Основной изюминкой, то бишь вишенкой на торте предвыборных обещаний действующего президента стало его предложение повысить ежемесячное пособие на первого ребенка с нынешних трех с небольшим тысяч рублей до 10,5 тысяч в среднем по стране. Планируется, что это пособие будет соответствовать прожиточному минимуму на ребенка, который в каждом регионе свой. То есть, если в Москве этот минимум равняется 14 тысяч рублей, а в Ингушетии 9 тысяч рублей, значит и детские пособия там будут соответствующими.

Понятно, что 10-14 тысяч лучше, чем три тысячи. И вообще, хоть что-то определенно лучше, чем ничего. Проблема в том, что, как точно заметил во время обсуждения аналогичных тем на презентации в Центре стратегических разработок доклада Института демографии ВШЭ «Демографические вызовы России» один из экспертов, если человек получал три рубля и ему добавили пять, принципиально для него ничего не изменится.

Что такое 10-14 тысяч рублей на человека, если еще 20 лет назад, по расчетам экспертов Федерации независимых профсоюзов России, реальный, а не рассчитываемый правительством (подчеркнем это!) прожиточный минимум в стране примерно и составлял такую сумму?

Впрочем, президент на этом не останавливается и обещает молодым семьям помочь и с решением их жилищных проблем. Только рожайте! А в награду государство снизит вам процентную ставку по ипотеке до 6%. Здорово, конечно, но в Италии, например, процентная ставка по ипотеке на собственное жилье и без всяких льгот для молодых семей не может превышать 4%, а многие платят и 2,5%.

Но дело не только в этом. Во-первых, предусматриваются временные ограничения на эти преференции. Ежемесячное пособие после рождения первого ребенка планируется выплачивать только в течение полутора лет. Льгота по ипотеке также распространяется только на три года после рождения второго ребенка. А дальше выкручивайтесь как хотите.

Во-вторых, «не хлебом единым». По мнению директора Института демографии Анатолия Вишневского, опыт предоставления российским семьям, решивших обзавестись вторым, третьим и последующими детьми, так называемого «материнского капитала», показывает, что этот условный «пряник» (условный, потому что использовать эти средства можно ограниченно, главным образом вложив в жилье или через несколько лет на учебу детей; либо вложив в пенсионные накопления матери) существенно сказался на росте рождаемости лишь в течение непродолжительного периода после первого года действия этой программы. То есть, сыграл роль пиар-фактора. Затем последовало новое снижение рождаемости.

В-третьих, в России по объективным причинам сокращается число женщин детородного возраста. И с этим материальными стимулами ничего поделать невозможно.

В-четвертых, в докладе «Демографические вызовы России» эксперты констатируют: «Женские поколения 1980-х годов рождения уже не имеют никаких шансов вернуться к показателям итоговой рождаемости, характерным для их матерей, родившихся в 1950—1960-е годы».

Конечно, мощнейшая пропагандистская кампания по возвращению к традиционным ценностям, проводимая государственной машиной России на всех уровнях — информационном, образовательном, политическом, может несколько улучшить рождаемость. О важности ценностей традиционной семьи в очередной раз заявил недавно и Путин в своем выступлении на Архиерейском соборе РПЦ.

Однако и тут радетели традиционных ценностей неизбежно утыкаются в непреодолимые препятствия, на которые они никак не в силах повлиять. Первое и главное состоит в том, что этого традиционного общества, которое его адепты воспринимают как некий мифический «золотой век», в современной России уже просто нет. Потому что нет его социальной базы. Ведь классическое традиционное общество — общество аграрное. А современная Россия — давно урбанизированная страна. Лишь четверть ее населения живет в деревне. Да и нынешняя российская деревня — совсем не та, что сто лет назад. Сельская община с ее круговой порукой и традиционными представлениями о семье умерла еще во времена НЭПа, когда крестьяне смогли воспользоваться плодами Октябрьской революции и по факту стали индивидуальными фермерами.

Коллективизация 1929 года в некотором роде стала движением вспять. Колхозы, куда насильно согнали ставшими после 1921 года индивидуальными хозяевами крестьян, и в экономическом, и в социальном плане в определенной степени воспроизводили знакомые им общинные отношения. Однако после хрущевских послаблений в деревне в 1950—1960 годы процесс разложения советской сельской общины (колхоза) принял необратимый характер. Крестьяне побежали в города, а оставшиеся колхозы постепенно превращались в совхозы — аграрные предприятия, где бывшие колхозники уже официально превращались в сельскохозяйственных рабочих.

После реформ начала1990-х годов крестьянин-общинник в российской деревне исчез навсегда. Сегодня на селе живет индивидуалист фермер или сельскохозяйственный работник — сотрудник какого-нибудь крупного агрохолдинга. И тот, и другой смотрят телевизор, лазают по Интернету и вполне в состоянии заниматься планированием собственной семьи.

К огорчению ретроградов, женщина в российском обществе уже давно не является простой машиной по деторождению. Она сама распоряжается собственным телом и собственной жизнью. Поддержка традиционной семьи может привести к результатам, обратным ожидаемому. Ведь традиционная семья это мама, папа и их дети. А если женщина рожает без мужа или развелась? Значит все, никакой поддержки от государства? А как же тогда с планами по увеличению народонаселения?

Вообще, люди рожают детей теперь по преимуществу для собственной радости, а не для того, чтобы выполнить государственный план. И теперь они осознанно сверяют свои желания с возможностями. Планируя рождение ребенка, чутко реагируют на изменение экономической и политической ситуации как в собственной семье, так и в своей стране. И с этим никакая пропаганда семейных ценностей ничего поделать не может. Что и демонстрируют текущие российские статистические данные.

Александр Желенин    Росбалт